Книга Измена. Незаменимых нет, страница 25 – Зоя Астэр

Герман трет переносицу так, будто сдерживает раздражение.

— Карим, - говорит мой бывший муж с нажимом. – Я уже давал тебе понять, что хочу разобраться здесь со всем самостоятельно. Не знаю, зачем ты приперся сюда сегодня со мной. Как будто тебе заняться больше нечем.

Карим покрывается багровыми пятнами.

— Но это был мой проект… - все-таки возражает он.

Герман безразлично пожимает плечами. Его как всегда не волнуют чужие чувства.

— Мы уже обсудили это. Не мешайся под ногами. Если хочешь копаться в бухгалтерии – на здоровье. Но свое мнение я составлю сам без твоей помощи. А обсудим все после.

— Как скажешь, - бесцветным голосом соглашается Карим.

Извинившись, он покидает кабинет, оставляя меня с бывшим мужем наедине.

И как этого грубияна окружающие терпят? Неужели он всегда был таким злым? Выходит все два года, до последнего дня он притворялся со мной совсем другим человеком.

Герман встает и подходит к столу. Останавливается за моей спиной, опуская руки на спинку стула.

А я чувствую, будто он сжал эти руки на моем горле.

— Открывай финансовый отчет за первый квартал этого года и зачитывай его вслух, - снова командует он. – Когда закончишь, открывай отчет за следующий квартал и зачитывай его.

Он что издевается?

— Ты читать разучился? – уточняю я, ощущая, как у меня на спине волоски встают дыбом.

Потому что мое тело воспринимает стоящего сзади бывшего как прямую опасность.

Так и есть. Он опасный и безжалостный хищник, который может напасть в любой момент.

— Открывай отчет и читай, - повторяет Герман с нажимом. – Иначе наши договоренности не в силе, и мы возвращаемся к необходимости подключить к сделке Давида.

Прикусываю язык.

Как же мне это вынести?

Щелкаю мышкой, и открываю папку с квартальными отчетами. Нахожу нужный документ, и вывожу его на экран перед собой.

Как дура зачитываю один показатель за другим. Просто куча цифр, которые на слух и воспринять-то сложно. Он мог попросить сразу перейти к сводным таблицам и графикам. Там хоть суть сразу ясна.

Но он не позволяет мне этого. Просто продолжает молча стоять за моим креслом, фиксируя его руками так, что я даже отодвинуться от стола не могу, и слушает, как я читаю вслух весь многостраничный отчет в мельчайших подробностях.

К концу рабочего дня цифры перед моими глазами уже просто плывут. Несколько раз я спотыкаюсь, и Герман требует перечитать для него таблицу заново.

— Здесь ошибка, - заявляет он на очередной таблице. – Случайно или намеренно, но информация внесена неверно.

— Что? Где? – я склоняюсь ближе к таблице, которую зачитывала, пытаясь найти, о чем он говорит.

Мне ведь знакомы эти отчеты. Я сама изучала их не раз, и ничего неправильного не нашла.

— Вот здесь, - Герман тычет пальцем в один из столбцов. – Здесь должны быть другие числа. Перешли мне на почту этот отчет.

— Что ты увидел? Где ошибка? Все вроде правильно… - я продолжаю смотреть на не понравившуюся Герману таблицу.

— Просто я умею считать, а ты нет, - говорит бывший муж. – Заметить сложно, потому что итог сошелся, но если знать куда смотреть…

С досадой прикусываю язык. Все равно он мне не скажет, в чем дело.

— На сегодня ты свободна, - заявляет он, отпуская наконец спинку моего стула.

И я ужасно хочу ответить ему какой-нибудь колкостью. Но еще больше хочу наконец сбежать от него подальше. Поэтому быстро забираю свои вещи, и чуть ли не бегом, пытаюсь покинуть кабинет.