Книга Развод. Бессердечная овечка, страница 100 – Зоя Астэр

А я не смогу тогда отряхнуться и пойти дальше. Умру внутри окончательно.

Полученное ночью удовольствие кажется стыдным и неправильным. Будто я предала себя, хоть это и неправда. Я позволила случиться тому, чего очень хотела. Это были моё истинное желание. Отчаянная потребность.

Рыдаю и не могу остановиться.

Где-то рядом со мной звенит будильник, но я быстро отключаю его. Настало утро понедельника. Пора собираться на работу и продолжать жить. Время не останавливается, потому что вам нужно поплакать.

Но у меня нет сил, чтобы подняться с постели. По крайней мере, в эту секунду. Сейчас успокоюсь немного и напишу начальнику – отпрошусь на полдня, чтобы прийти в себя.

Юра просыпается, и моё сердце пускается вскачь. Не хочу объясняться с ним. Не знаю, что сказать.

Муж разворачивается и притягивает меня к себе, обнимая и целуя в затылок.

— Кира, - хриплым со сна голосом говорит он, - не случилось ничего такого, о чём тебе следовало бы плакать.

Нервно мотаю головой, и ничего не отвечаю на это.

— Я тебя люблю, - шепчет муж, прижимая меня к себе ещё крепче.

Всё это так невероятно желанно. Юра не понимает, что делает со мной. Это как подразнить человека несбыточной мечтой. Именно так я вижу сейчас мужа.

Душа тянется к счастью, протянутому ей на ладони, но страх не пускает. Так не бывает. Люди не меняются.

Я прячу лицо в ладонях и всхлипываю.

— Кира, любимая, позволь сделать тебя счастливой, - просит Юра, покрывая мои плечи нежными поцелуями. – Клянусь, ты не пожалеешь.

Сердце жаждет того, что он обещает. До дрожи хочется развернуться, обвить руками его шею и прижаться щекой к груди. Согласиться со всем, что он говорит. Признаться, что не смогла разлюбить его.

Не знаю, как остановить слёзы. Они льются и льются.

Юра шепчет мне успокаивающие слова. Щекочет ухо нежными и жаркими обещаниями.

Мне кажется, он сейчас готов предложить достать луну с неба, лишь бы только я перестала плакать.

Но и это не помогло бы. Я не могу остановиться.

— Ну что мешает нам попробовать снова? – уговаривает он, гладя меня по спине.

— Как ты не понимаешь? – всхлипываю я. – Сейчас ты веришь в свои обещания, потому что снова хочешь меня. Но что будет, когда это закончится? Ведь в прошлый раз же закончилось?

Юра молчит некоторое время, ничего не отвечая, а потом встаёт с постели.

Быстро накидывает на себя одежду, заворачивает меня в простыню, которой мы укрывались ночью, и поднимает на руки.

Выносит так из спальни.

Дети уже проснулись. Они все, кроме Тимура, ранние пташки.

Малыши бегают по коридору на перегонки, а Ксюша зевает, выходя из ванной.

— Ксюш, сообразишь на завтрак кашу или яичницу? – спрашивает Юра.

— Да, пап, а что с мамой? – отзывается дочь.

— Приболела немного, - говорит Юра, поднимаясь со мной на руках вверх по лестнице. – Ничего, сейчас мы её поставим на ноги.

— Куда ты меня несёшь? – спрашиваю я севшим от слёз голосом.

А сама уже прижимаюсь щекой к груди мужа. Вслушиваюсь в глухие удары его сердца через футболку.

— К себе в комнату, хочу кое-что тебе показать.

— Нет-нет-нет, - качаю я головой, сбрасывая с себя тягучую слабость.

Знаю я, что он мне там покажет. Утром заниматься сексом внизу – рискованная затея. Дети за стенкой все слышат и могут постучаться в любой момент.