Книга Развод. Бессердечная овечка, страница 101 – Зоя Астэр

Юра решил уволочь меня к себе на чердак и утешить тем же способом, что и ночью!

Хочу спрыгнуть с рук мужа, но он не пускает. Хватает покрепче и всё-таки заносит к себе.

— Да, подожди ты возмущаться, - просит он с усмешкой, спуская меня наконец на пол. – И не сбегай хотя бы минуту.

Переступаю с ноги на ногу, и деревянные половицы скрипят под босыми ногами. Затягиваю простынь на груди плотнее, прежде чем осмотреться.

Юрина постель не разобрана. Ровно застеленное покрывало напоминает о том, что ночевали мы сегодня вместе. Часть комнаты срезана крышей, и через большие окна светит яркое солнце.

Пахнет деревом и немного сосновым лесом, окружающим посёлок.

Юра кидается к шкафу, стоящему в углу комнаты, но не открывает дверцы. Протискивает руку в проём между гардеробом и стеной, и вытаскивает оттуда большую и плоскую коробку.

Хмурю брови.

— Если это подарок, то я не приму, - предупреждаю строго.

— Ну уж нет, - качает головой муж, открывая коробку, - это моё. Я просто хочу похвастаться.

Поднимаю бровь и складываю руки на груди.

Понимаю краем сознания, что рыдать в три ручья я уже перестала.

Юра возится какое-то время с упаковкой, а потом вытаскивает из неё картину.

— Это же… - удивлённо шепчу.

— Ты, - заканчивает за меня муж.

Похоже, Юра купил один из моих портретов, написанных Сергеем. Тот, где я одна и видно только лицо.

В утреннем солнце мои черты на картине выглядят мягкими и добрыми.

Юра улыбается мне и прислоняет полотно в раме к стене.

— Это ещё не всё, - с этими словами он снова лезет за шкаф и вытаскивает оттуда ещё одну коробку.

А затем и ещё одну.

Муж вытаскивает ещё два моих портрета и ставит их к стене возле первого.

На одном я держу на руках Катюшу. На другом – загадочная незнакомка в простыне.

Прямо как я сейчас. Только нарисованная девушка преувеличенно красива до безупречности, а я опухла после слёз и растрёпана после бурной ночи.

— Ты выкупил все картины Сергея, - смотрю на мужа растерянно. – Зачем?

— Затем, что хочу любоваться тобой до конца своих дней, Кира, - Юра подходит ближе.

— Я ведь не картина, - хмурюсь я.

— Я знаю, - муж делает ещё один шаг ко мне.

В его глазах снова столько нежности, что моё сердце сжимается от волнения.

— Я состарюсь и перестану быть похожа на них, - указываю пальцем на свои рисованные копии.

— И что?

Юра подходит совсем близко и медленно поднимает руки. Осторожно кладёт их на мои плечи, будто я птичка, которую он боится спугнуть.

— А то, что пройдёт время и ты снова потеряешь ко мне интерес.

Я беспомощно всхлипываю, сдаваясь своим чувствам окончательно.

Прижимаю кулаки с зажатой в них простыней к груди и смаргиваю набежавшие слёзы.

Юра наклоняется и почти невесомо касается моего лба губами. Совсем невинный поцелуй. И очень нежный.

— Я вёл себя, как полный идиот, Кира, я знаю это, – с чувством шепчет муж. – Я не успел разглядеть, какое сокровище мне досталось, и чуть не потерял тебя. Мне так жаль, что я обидел тебя, любовь моя!

Дыхание перехватывает от нахлынувших чувств. Меня снова трясёт от эмоций и скатывающихся по щекам слёз.

Юра всё-таки притягивает меня к себе и обнимает.

Прерывисто дышу, уткнув лицо в его грудь.

— Я не знаю точно, что будет через двадцать лет или сорок, - шепчет Юра в мои волосы. – Никто не знает. Но, кажется, кроме секса, есть кое-что очень важное, ради чего стоит беречь друг друга и быть честным…