Книга Принцип бабочки, страница 62 – Кара Райр

— Значит так… — начал Дима и я навострила уши, принимаясь внимательно слушать.

Наше время

Миша вышел из машины, я вижу это по обуви, видневшейся из-под низа. Я лежала, плотно прижавшись к асфальту и смотрела. Меня окружали мужчины, вооруженные с ног до головы. Конфликт накалялся.

— А ты бабочка, та еще сучка, — выпалил язвительно мой бывший босс.

Я промолчала.

— Ну что, шершень, поговорим? — голос Димы.

Уже такой я бы сказала родной.

Я сегодня и правда делаю доброе дело, избавляю этот мир, точнее помогаю избавиться от такого упыря как Шершень. Даже тепло стало на душе. Его ждет смерть, возможно мучительная, я не знаю, что Дима будет с ним делать, мне по большей части все равно.

— Лебедев Дмитрий, я не смог оценить влияние твоего члена на эту маленькую худенькую вагинку, — мерзко пробормотал Миша.

Меня чуть не вывернуло, я уже хотела возразить, но Дима ответил:

— Не ты ли вчера просил мне отдать ее тебе, поиграться так скажем?

— Я, — не стал отрицать этот биомусор.

Я застыла в надежде, что мне показалось.

— Не ты ли, Михаил, так жаждал вкусить ее? — не останавливался Дима.

Я уже хотела возразить, но оставалась молча лежать на горячем от солнца асфальте.

— Ну дочь как никак, хотел поближе рассмотреть, что же я там с Любкой натворил, — добавил Миша и тут я потерялась окончательно.

Что? Шершень мой отец?

Вероника

К тому, что я еще не знала, прибавился еще уйма всего. Я поднялась с асфальта, больше ничего не боясь.

Я уставилась на одного человека. На одного, который только что сказал ужасные вещи. Я не могла поверить. Жизнь решила меня с ума свести? Однозначно.

Звуки окружающие размылились. Я смотрела на биологического отца, а он на меня. Я видела в нем себя, сейчас замечала, как мы все-таки похожи. Одно я знала точно — в душе он точно уродливее меня.

— Я же говорил, мозги у тебя точно наследственное, — ухмыльнулся Миша, как ни в чем не бывало.

Странное чувство. Пустота. Такой у меня еще не было. Я словно осталась одна на этом белом свете без надежды на компанию.

Димины подручные поволокли Шершня в машину, надев на руки наручники. Я смотрела как они бьют его по лицу, как пинают ногами по спине. Он лишь тяжело вздыхал, ни позволяя себе крики, а я ничего не чувствовала. Страшно, наверное, но я лишь обошла машину и села на водительское, вцепившись руками в руль. Я поеду сама. Хоть это я сейчас смогла решить…

Дима подошел ближе и открыл дверь.

— Ты знал? — единственное, что смогла спросить я, всматриваясь в приборную панель.

— Да, — немногословно ответил Лебедев.

— Я поеду одна, оставь меня сейчас, — это был ультиматум и Дима лишь понимающе захлопнул дверь, оставляя меня наедине с мыслями.

Я переставила передачу на драйв и плотно прижимая тапку в пол понеслась по чистой трассе. Я знаю куда ехать, я выезжала отсюда с утра, тут прямая дорога, не заблужусь.

Не могу уложить в голове, как взрослый мужчина бросил свою дочь, бросил жену… Да что там, я не могу вложить то, что он отдал свою дочь в сексуальное рабство. Я же по факты была рабыней… А сейчас? А сейчас я не знаю. Я лишь смотрела на стрелку, которая переваливала за 180. Скорость сейчас мое лекарство.

Я смотрела на дорогу, а головой была в аду. В самом настоящем. Хуже чем то, что случилось со мной в прошлый месяц. Я не знала зачем возвращалась в этот дом. Не знала зачем еду туда. Из-за Димы? Нет, наверное, из-за себя. Я хочу с Шершнем позже поговорить. Я хочу посмотреть ему в глаза, когда успокоюсь. А могу ли я вообще успокоиться?