Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 52 – Оксана Барских, Рита Нестерова

Я даже губы едва шевелю, хотя чеканю каждое слово.

На этот раз дверь закрывается медленнее, чем обычно, будто он в последний момент передумывает, хочет еще что-то спросить, но глотает вопрос. В итоге я снова остаюсь наедине с собой, но облегчения не ощущаю. Знаю ведь, что в квартире я не одна. Никогда уже не бываю одна.

Апатия накрывает так плотно, что я почти не чувствую собственного тела. Будто на меня положили тяжелое мокрое одеяло, укрыв до самого подбородка. Всё становится вязким и медленным. Думать трудно. Чувствовать тем более.

Даже обида становится вялой и тихой. Она больше не рвется наружу, не жжет изнутри, не заставляет придумывать острые фразы в ответ на вопросы Вадима. Она как будто замерзла и лежит внутри кусочком льда, ожидая, когда ее кто-нибудь растопит. Если вообще будет кому.

— Анастасия, супчик, — осторожно говорит Аида, входя в комнату. Та самая помощница, которую приставил ко мне Вадим. Пожалуй, это единственное, за что ему все-таки благодарна. Мне тяжело сейчас чем-либо заниматься, так что ее услуги как нельзя кстати.

Я приподнимаюсь, ощущая слабость в конечностях, пока Аида ставит поднос на тумбу. Поправляет мне подушку, дает в руки стакан воды, чтобы мне не тянуться.

— Я не голодна, — качаю я головой.

— Вам нужно кушать, — тихо настаивает она. — Сейчас организм много требует, нельзя голодать.

— Постараюсь съесть хотя бы половину, — отвечаю ей так же тихо, и она кивает.

За что я ей благодарна, так это за то, что не стоит над душой. Сразу же уходит, аккуратно прикрыв дверь. Иногда мне кажется, что она понимает мое состояние лучше, чем человек, с которым я почти три года прожила в одной квартире. Смотрит на меня не как на истеричку, а как на пациента, который переживает последствия тяжелой операции.

Я ем медленно, маленькими ложками наполняю желудок. Суп остывает, но мне всё равно. Тело тянет, поясницу ломит, ноги будто ватные, пальцы сводит судорогой. Но я все-таки съедаю половину супа и откидываюсь на подушки, прикрывая глаза.

Усталость в последнее время усиливается, так что я почти засыпая в сидячем положении, а сквозь дрему снова слышу голос Вадима.

Он снова кому-то что-то объясняет. Кажется, дизайнеру. Про цвета, фактуру, «чтобы ребенку было комфортно».

Надо отдать ему должное, он выкладывается на все сто. Старается. Я даже не могу сказать, что он всё делает только напоказ. Нет. Ему как будто и правда важно, чтобы всё было идеально. У него словно азарт включается.

Только я правда больше не чувствую по этому поводу никаких эмоций. Никакого отклика внутри. Уже засыпаю почти, как вдруг вздрагиваю от шума, когда дверная ручка в гостиную резко стучит о стену.

Вадим впервые так грубо влетает в комнату, и уже по выражению лица я понимаю, что он неприятно чем-то поражен и в то же время зол. По спине проходит холодок, но я уже догадываюсь, в чем дело.

— Мне пришла повестка в суд, Насть, — подтверждает он мою догадку. — Это что вообще такое? Бракоразводный процесс? Ты серьезно?!

Я не отвечаю. Просто смотрю. На бумагу, на его пальцы, крепко сжимающие край листа, на прожилку в виске, которая бьется сильнее обычного. Отмечаю всё это спокойно, почти холодно, хотя внутри всё сжимается в неприятном предчувствии.

Вадим сжимает челюсти и за секунду преодолевает расстояние между нами. Обстановка становится напряженной, и я обхватываю пальцами край одеяла, подтягивая его выше. Даже встать не успеваю, как вдруг он качает головой и усмехается с какой-то горечью.