Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 56 – Оксана Барских, Рита Нестерова

Захлопываю дверцу шкафа и отворачиваюсь.

— Я свободна, — шепчу себе под нос. — Свободна. Это же хорошо, правда?

Но внутри — пустота. Холодная, зияющая дыра, которую невозможно ничем заполнить.

Ложусь на кровать, обхватываю руками живот и закрываю глаза. Малыш толкается, будто чувствует мое состояние. Я глажу живот, пытаюсь успокоиться.

— Всё будет хорошо, — говорю я ребенку. — Мы справимся. Нам никто не нужен. Особенно он.

Телефон снова вибрирует.

Я морщусь, но всё-таки тянусь к нему. Вдруг что-то срочное? Может, родители?

Но на экране — незнакомый номер.

Открываю сообщение. И замираю.

Неизвестный номер: «Завтра у меня прием. УЗИ. Вадим поедет со мной. Скажи спасибо, что я разрешу ему быть отцом твоему ребенку тоже».

К сообщению прикреплена фотография. Справка из женской консультации. На имя Ольги.

Я смотрю на экран и чувствую, как внутри всё сжимается в тугой комок.

Она.

Она всё еще здесь. Всё еще пытается отравить мне жизнь.

Я быстро приближаю фото и вглядываюсь в дату направления. Завтрашнее число.

— Дрянь, — шиплю я сквозь зубы. — Мерзкая, наглая дрянь.

Бросаю телефон на кровать и зажимаю лицо руками. Дышу глубоко, пытаюсь не сорваться.

Но внутри всё кипит.

Она думает, что может командовать? Диктовать условия? Решать, кто и когда будет отцом моему ребенку?!

Я сжимаю кулаки и смотрю на телефон.

А что если написать ей? Сказать всё, что я о ней думаю?

Но потом вспоминаю последний раз, когда мы виделись. Ее наглую улыбку, ее ухмылку. Она наслаждалась моей болью.

Нет. Я не дам ей этого удовольствия снова.

Беру телефон, блокирую номер и швыряю его на тумбочку.

— Иди к черту, Ольга, — говорю я в пустоту. — Он мне больше не нужен. Возьми и подавись!

Ложусь на бок, прижимаю к груди подушку и закрываю глаза.

Но сон не приходит.

Вместо него — мысли. Тяжелые, навязчивые. А что если он действительно поедет с ней? Что если он выберет ее? Что если ребенок правда Вадима?

Я зажмуриваюсь сильнее, пытаюсь прогнать эти мысли. Но они не уходят.

И где-то глубоко внутри, в самом темном уголке души, я чувствую страх.

Страх, что всё самое плохое еще впереди.

Консультация встречает меня запахом хлорки и чужих духов. Воротит. Аж до тошноты. Хватаюсь за стену, пытаюсь продышаться, но воздух здесь какой-то спертый, тяжелый.

— Анастасия Марковна? — окликает меня медсестра, выходя из кабинета. Мы с ней видимся не в первый раз, и она меня прекрасно знает. — Проходите, пожалуйста.

Киваю, но ноги ватные. Еле передвигаю их. Живот тянет, поясницу ломит, а в голове гудит, словно кто-то колотит молотком изнутри.

Не высыпаюсь в последнее время. Совсем. После того сообщения от Ольги вчера вообще глаз не сомкнула. Крутилась, вертелась, смотрела в потолок и думала.

О том, что она пишет.

О том, что Вадим с ней поедет на ее первый скрининг.

Возможно, в этот самый момент они вместе узнают пол их ребенка. И от этой мысли в груди болезненно сжимается ком.

Злюсь, что так остро реагирую, но ничего поделать со своими эмоциями не в силах.

— Анастасия Марковна, вы в порядке? — спрашивает медсестра, когда я наконец добираюсь до кабинета. — Что-то выглядите бледной и измотанной.

— Да, — выдавливаю я. — Просто устала, а так всё нормально.

Не мо

Она смотрит на меня с сомнением, но ничего не говорит. Просто кивает и просит лечь на кушетку. Говорит, что врач сейчас придет. И действительно, врач приходит через пару минут. Осматривает, слушает сердцебиение малыша, задает дежурные вопросы: как самочувствие, есть ли отеки, болит ли что.