Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 58 – Оксана Барских, Рита Нестерова

— Отстань от меня, Ольга, — буквально рычу я.

Она ухмыляется. Просто ухмыляется! От ее кривой улыбки у меня всё закипает внутри.

— Я просто волнуюсь. Мы же теперь… ну, почти родственницы, можно сказать, — добавляет она и добивает меня этими словами.

Меня аж передергивает. От ее слов. От ее улыбки. От всего происходящего.

— Иди к черту, — шиплю я сквозь зубы и разворачиваюсь, потому что не хочу устраивать прилюдный скандал.

Честно, не было бы здесь посторонних людей, лишних глаз, так и вцепилась бы ей в волосы и повыдирала бы до самой лысины. Если бы не мой малыш, о котором я думаю в первую очередь, точно бы накинулась на нее. До этого сдерживалась, но сейчас она меня зацепила по-страшному. И всё равно придется сдержаться. Придется.

— Ольга Владимировна? — медсестра прерывает ее, когда Ольга снова хочет ляпнуть что-то явно нелицеприятное. — Вы на первый скрининг, верно? Партнер будет с вами?

Я замираю. Останавливаюсь на первой ступеньке лестницы. Не знаю, почему и от чего. Снова оборачиваюсь.

— Верно, да.

Ольга кивает и расплывается в улыбке. Я же замираю у стены, не в силах уйти. Хочу послушать. Узнать. Но они заходят в кабинет, и дальнейший разговор я уже не слышу.

Не знаю, что на меня находит, но я подхожу к кабинету. Дверь не закрыта. Прислушиваюсь, а сама чувствую стыд за собственные действия. Вот только никак не могу двинуться с места и уйти, хотя это по факту было бы гораздо лучше.

— Срок какой? — спрашивает медсестра, а Ольга какое-то время молчит. Странная пауза, которая меня напрягает.

— Ну… тринадцать недель, — отвечает она в конце концов, но как-то неуверенно.

— Тринадцать? — переспрашивает медсестра. — А у меня здесь записано одиннадцать.

Я заглядываю в кабинет незаметно. Вижу, как Ольга морщится.

— Ну да, тринадцать. Я перепутала, — пожимает плечами она.

Медсестра поджимает губы, но ничего не говорит. Просто записывает что-то в карту.

— Дата последних месячных? — уточняет она, словно что-то ей не нравится. Голос звучит странно.

Ольга снова молчит. Слишком долго молчит, словно пытается выдумать правильную дату.

— Я… не помню точно. Начало октября, кажется.

— Кажется? — медсестра удивленно поднимает брови. — Вы обменную карту приносили? Даже не знаете, когда в последний раз менструировали? Вы же молодая девушка, такое должны всегда помнить…

— Какую карту? — переспрашивает Ольга. — Ну, я же не обязана…

— Обменную, — повторяет медсестра, перебивая глупые попытки Ольги оправдаться. — Из консультации, где вы наблюдались.

Ольга нервно смеется.

— А, ну… я ее дома забыла, — снова словно сочиняет она. Смотрится совсем неестественно.

Медсестра вздыхает. Даже хочет закатить глаза явно, но едва сдерживается.

— Без карты врач вас не примет даже. Принесите в следующий раз, пожалуйста, — качает головой девушка.

Ольга кивает, но я вижу, как она сжимает челюсть. Злится. Но делает вид, что всё нормально.

— Но узи я могу пройти сегодня? — с надеждой в голосе спрашивает она.

— Только платно.

— Ну ничего страшного, мой мужчина заплатит, — с гордостью заявляет она.

А меня передергивает от этих слов. Вадим — “её мужчина”. Я смотрю на нее и чувствую, как внутри что-то щелкает. Она не знает элементарных вещей, которые знает любая беременная. Не помнит дату последних месячных. Не знает, что такое обменная карта.