Книга Развод. Право на отцовство, страница 26 – Оксана Барских, Рита Нестерова

— Понял. Будет сделано.

Впервые за эти дни в душе у меня возникло воодушевление.

Но вместе с этим и страх.

Это ведь глушь. Неужели Соня настолько сильно желала от меня избавиться, что готова была рисковать собой и ребенком. Ей ведь вот-вот рожать, а с этими переживаниями у нее могут начаться преждевременные роды. Вряд ли там найдется квалифицированная медицинская помощь.

Поразмыслив, я взял с собой и одного знакомого врача, чтобы, если что, он мог принять роды.

Спустя примерно час Игорь скинул мне адрес, и в Петухово я ехал уверенный в том, что обратно поеду уже с Соней. Побегала, и хватит.

Если ей так важно, чтобы я не гулял, то впредь этого не будет. Да и не нужен мне секс, когда она рядом. А когда забеременеет снова, и врачи запретят близость, буду уже осторожнее, чтобы она никогда не узнала. Буду уже поумнее и выбирать эскортниц, которые никак не связаны с работой и точно не будут претендовать на большее. Будут знать свое место.

За этими размышлениями я составлял речь, которую толкну при Соне, но когда мы подъехали по адресу родителей ее отца, я увидел ее в огороде и забыл все заготовленные заранее слова.

Увидел то, что повергло меня в шок.

Я не сразу вышел из машины, но видел, что жена заметила мой приезд и выпрямилась, в ожидании глядя на тонированный автомобиль.

Я знал, что она меня не видит, но всё равно казалось, что прожигает мое нутро насквозь.

Я вышел из салона, когда ожидание затянулось, и медленно пошел в сторону Сони.

— Как ты меня нашел?

Я понимал, что не буду принят с распростертыми объятиями, но не думал, что она воспримет мое появление настолько агрессивно.

В иной ситуации я бы, возможно, проявил агрессию, но сейчас чувствовал себя потерянно. Скользнул взглядом по ее телу вниз и гулко сглотнул, ощущая в горле отчего-то ком страха.

— Сонь, где живот? Ты уже родила?

Я смотрел на тонкую талию жены и никак не мог поверить, что это реальность.

Она молчала, лишь смотрела на меня как-то безучастно, словно я для нее давно умер, и сейчас перед собой она видела призрака, от которого желала избавиться.

— Сонь?

— Нет, – покачала она головой и опустила взгляд в землю.

У меня возникло нехорошее предчувствие, и я потер грудную клетку, пытаясь прогнать боль.

— Из-за переживаний у меня раньше времени отошли воды, и ребенок… Он не выжил при родах.

Я пытался поймать взгляд жены, но она избегала меня и смотрела куда угодно, но не мне в глаза.

— Ты лжешь.

Я уверен в том, что это вранье.

Такого просто не могло случиться.

— Я бы не стала лгать в таком вопросе, Гордей. Разве ты меня плохо знаешь?

В глазах Сони боль и печаль, и ее эмоции ударили по мне сильнее, чем я того хотел бы. Слишком обнажен сейчас перед ней. Слишком уязвим. Сломлен.

— Неправда, – хриплю я и хватаю рукой горло. Першит, и я кашляю.

— Он мертвым родился, Гордей. Наш сын пострадал, видимо, из-за стресса, который я перенесла, и вот… Не выжил…

Она опустила взгляд в землю, и ее руки повисли плетьми вдоль тела. Кажется, она плачет, а у меня нет сил даже подойти к ней.

— Что сказали врачи? Какова причина… смерти?

Мне тяжело такое говорить, но, кажется, Соня не шутила. Она права. О таком и правда не лгут. Не моя Соня.

— Обвитие пуповины вокруг шеи.

— Сейчас медицина не как сто лет назад. Неужели врачи не смогли ничего сделать?! На крайняк кесарево?