Книга Вторая жена. Ты выбрал не нас, страница 72 – Оксана Барских

— Дайте мне номер Плесецкого, я сама с ним свяжусь. А пока давайте Гордей пойдет со мной и Аминой. Не останется же он здесь ночевать с охранником.

— Думаете, что его вообще не заберут?

Воспитательница посматривает с сомнением то на меня, то на мальчика, но иного выхода и она не видит.

— Мало ли, что случилось. Я напишу Макару Власовичу, что его сын со мной, не думаю, что он будет злиться. Это ведь няня, которую он нанял, не выполняет своих обязанностей. Да и потом, а вдруг что случилось, и Гордея к утру не заберут? Придется вызывать опеку, потом Плесецкому тяжко будет забрать ребенка обратно. Мы же этого не хотим? У детского сада могут потом возникнуть проблемы.

Будь девушка постарше и поопытнее, не торопилась бы никуда, сразу бы вызвала полицию и опеку, но мне жаль Гордея. Нехорошо оказаться в лапах опеки, когда у тебя есть отец. А уж где его мать, это не мое дело. Пусть потом со всеми проблемами Плесецкий разбирается сам.

— Ладно, – выдыхает воспитательница. – Но я не знаю, пойдет ли с вами Гордей, он мальчик упрямый.

Она оказывается права, тот и правда никуда идти не хочет, смотрит с надеждой в окно, разглядывая, не приедет ли вот-вот отец. Соглашается со мной пойти только когда я обещаю ему, что утром мы все вместе съездим в его дом, если отец к ночи его не заберет.

Я бы и сейчас его отвезла бы, так как адрес на свой страх и риск дает воспитательница, но уже поздно, и я не рискну ехать неизвестно куда в такое время суток, да еще и с двумя детьми.

Гордей и Амина друг с другом не разговаривают, только поглядывают исподлобья, и я понимаю, что мне нужно их как-то примирить. Оба они упрямые, своенравные, и это явно будет непросто.

Накормив их ужином, отправляю поиграть в гостиную, а сама снова пытаюсь дозвониться до Плесецкого. В итоге оставляю ему сообщение, чтобы не волновался насчет сына, а сама постоянно гипнотизирую телефон.

Переживаю, а вдруг он и правда не объявится, и что мне тогда делать с мальчиком? Я ведь не знаю его родственников, а отвечать на любые мои вопросы он отказывается.

Дети засыпают под мультики, и я уже хочу их перенести с дивана на кровать, как вдруг телефон наконец оживает. Звонит Плесецкий.

— И года не прошло, – слегка язвлю я и прикусываю сразу же язык. Я ведь пока не знаю, что произошло, так чего раздухарилась? Просто до сих пор сильно первое впечатление от этого грубияна, а его никуда не деть. Видится он мне никудышным деспотом-отцом.

— С Гордеем всё в порядке?

Он не особо церемонится, даже не здоровается, но в голосе я слышу беспокойство настоящего отца, так что смягчаюсь.

— Он покушал и сейчас спит. Вы хотите за ним приехать? Адрес вы знаете, но лучше уже, наверное, будет забрать его утром.

— При всем желании, Дилара, я бы не смог его сейчас забрать. Я в командировке, вылететь смогу в ближайшие часы, прилечу утром. Вас не затруднить приютить моего сына на это время? Я заплачу вам за неудобства столько, сколько скажете.

— Снова вы про деньги, – начинаю я злиться, но быстро успокаиваю себя. В такой ситуации я бы тоже предлагала что угодно, чтобы мой ребенок не остался на улице. – Не нужно никаких денег, Гордей побудет у меня сколько потребуется. И что с вашей няней? Она не забрала его из детского сада, также не делается.