Книга Вторая жена. Ты выбрал не нас, страница 75 – Оксана Барских

Открываю дверь и сталкиваюсь лицом к лицу с тем, чье появление хоть и было вопросом времени, всё равно оказалось неожиданным.

— Ты? – выдыхаю я и хочу уже было в порыве гнева закрыть дверь, как он хватает ее с той стороны и открывает нараспашку.

— Нам нужно поговорить, Дилара. И ты впустишь меня в квартиру, я хочу увидеть свою дочь!

Он рявкает так, будто это я виновата в том, что они не виделись полгода. Словно это я отняла у него права на отцовство. В груди разливается горечь, тело сжимается будто обручем, и я сиплю, не в силах ему ответить.

На шум выбегают дети, а следом из кухни появляется Плесецкий. Я ошиблась, посчитав, что он той же комплекции, что Саид. Нет. Он гораздо крупнее.

Глаза бывшего мужа при виде другого мужчины в моей квартире наливаются кровью, и я делаю шаг назад. Слишком хорошо помню, как безобразно он себя ведет, когда выходит из себя.

Становится страшно, и я задвигаю детей себе за спину, чтобы они не стали свидетелями мордобоя.

— Не успела развод получить, как по рукам пошла?! – рычит Саид, бычась, и уверенным шагом полноправного хозяина входит в мою квартиру.

Я отступаю, заставляя детей отойти подальше, но сказать ничего при этом не могу. Язык будто прирос к нёбу, и всё, что я могу – это испуганным взглядом наблюдать за тем, как в мою квартиру вламывается мой бывший, которого бы век не видеть.

— Пошел вон по-хорошему, мужик, пока я тебе при детях челюсть не свернул, – угроза из уст Саида звучит устрашающе, и любой на месте Плесецкого бы испугался.

Обычно мужчины, на которых наезжал Саид, всегда шли на попятную, стоило им увидеть его комплекцию или узнать его имя, но в случае с Макаром эта стратегия, как оказалось, не работает. Ему всё равно, кто такой Саид, из какой он семьи и зачем пришел. Всё, что его волнует – это то, что незнакомый ему мужик врывается в квартиру и необоснованное качает права.

— Что это за недоразвитый, Дилара? Мне спустить его с лестницы? – с какой-то ленцой спрашивает у меня Плесецкий и профессиональным взглядом охватывает Саида. Будто решает, как его быстро уложить мордой в пол так, чтобы не испугать детей.

Ему нужно лишь мое разрешение, но я не отвечаю на его вопрос, даже кивнуть не могу.

— Я ее муж, а ты кто такой и что тут забыл?!

Меня охватывает такое возмущение от наглости Саида, что оцепенение как рукой снимает.

— Бывший муж! Бывший! – цежу я, а сама пытаюсь затолкать детей в комнату и запереть ее. Удается с трудом, так как Гордей упрямством явно пошел в отца, даже его позу скопировал, а вот Амина неверяще смотрит на Саида. Затем, когда первая волна радости спадает, она срывается с места и бежит к отцу.

— Папа! Папа! Ты вернулся!

Дочка обхватывает отцовские колени и едва ли не плачет, даже всхлипывает от радости, просится к нему на руки. Саид нехотя отводит взгляд от Плесецкого и берет Амину на руки, прижимает ее к себе и с такой жадностью вдыхает ее детский запах, что еще полгода назад эта сцена растопила бы мое омертвевшее сердце. Сейчас же в нем не остается никаких эмоций, и я с удивлением обнаруживаю, что кроме отвращения, бывший муж не вызывает у меня других чувств.

Я презираю его за его малодушный поступок, больше не вижу его мужчиной. Он не мужчина. Нет. Передо мной стоит жалкий мужчинка, недостойный не то что прощения, даже обычного понимания.