Книга Вторая жена. Ты выбрал не нас, страница 86 – Оксана Барских

Едва тяжко не вздыхаю, когда понимаю, что эти слухи гуляют не просто так.

— Можно и так сказать.

Я неопределенно веду плечами, не желая вдаваться в подробности, но Надя быстро теряет к разговору интерес. Ее интересует кое-что другое. Вон как аж глаза загораются.

— Ты мне, Дилар, лучше скажи, что там с твоим бывшим. Нарисовался уже на горизонте, или ты всё еще как на пороховой бочке.

— Нарисовался, не сотрешь, – вздыхаю я, но опускаю подробности про Плесецкого.

Не предупреди он меня о том, что теперь он наш самый большой начальник, вывалила бы на Надю все подробности и даже совета спросила бы, а так… Не хочется сплетничать о новом боссе.

— Почку требует?

— Какую почку?

Хмурюсь, не понимая темы разговора.

— Ну, для матери своей.

— А, – догоняю, наконец. – Нет, про мать его мы вообще не говорили. Да и я выставила условие, что с Аминой общаться сможет только если его мать на горизонте не появится.

— Да ты кремень, не ожидала от тебя. Ну и правильно, нечего позволять себя топтать бывшему.

Надя уважительно цокает, посматривая на меня одобряюще, а вот я чувствую себя какой-то злодейкой. Вот вроде бы всё правильно сделала, защитив себя и дочь, а на душе всё равно кошки когтями скребут.

— Что-то веселой ты не выглядишь, Дилар.

— Да просто Амина так обрадовалась появлению Саида, что я теперь и не знаю, как сказать ей, что жить с нами он не будет. Что станет воскресным папой и…

— И?

Надя будто чувствует, о чем я хочу с ней поговорить, прищуривается, как кошка, и хватает меня за предплечье.

— Просто я подумала… Когда-нибудь я ведь встречу… ну… мужчину… Как она к нему отнесется? Она ведь Саида боготворит, а с ним я ни за что и никогда… В общем, не быть нам вместе, что бы он там себе не навоображал.

Морщусь, вспомнив, какие собственнические замашки он проявлял на выходных. Даже на ужине, когда мы были с детьми и Плесецким, вечно пытался задеть последнего. Макар, конечно, по сравнению с Саидом, совсем другого плана мужчина. Умеет осадить холодно и бесстрастно так, что только завидовать и остается.

— Так это хорошо, Дилар.

— Что хорошего? – снова смотрю на Надю.

— Что ты рассматриваешь вариант, что снова выйдешь замуж. Оно ведь как часто бывает. Обжегшись на молоке, на воду дуешь. Вот сестра моя старшая как развелась пятнадцать лет назад, так одна и кукует. Ни одного мужчину к себе не подпускает, всех кобелями и предателями считает. Таких, конечно, много, но лично я верю, что бывают такие мужчины, которые до гроба тебе верны. Вот например…

Она еще что-то щебечет, а я радуюсь, что не стала говорить ей о странных притязаниях Плесецкого. Чего доброго, она начнет выдумывать черте что, да еще и в офисе, где полным-полно лишних ушей. А мне потом обтекать придется.

Пока она говорит, мы заходим в офис и поднимаемся на лифте на свой этаж. Вполуха слушаю ее, а сама параллельно гадаю, пришел ли уже Плесецкий или задерживается.

Приподнятое настроение Нади слегка усмиряет мою тревогу, и я стараюсь абстрагироваться и не поглядывать беспокойно на время каждые две минуты. Получается плохо, но бодрящий кофе слегка помогает.

Включаю компьютер, открываю почту и просматриваю правки и вопросы от юристов. Собрание скоро начнется, и я хочу самое основное сделать сейчас, чтобы потом не витать в облаках.