Книга Двойная жизнь мужа. Семья на стороне, страница 53 – Оксана Барских

Я бы сейчас с удовольствием отправилась домой и приняла душ после тяжелого рабочего дня, провела время с Лерой и легла спать, но вынуждена объяснять будущему бывшему мужу прописные истины, которые он до сих пор никак не может понять. Хотя нет, понять как раз может, а вот принять – уже нет.

Он напрягается, чувствуя мое паршивое настроение, но всё равно желает продолжить этот бессмысленный разговор.

— Ты моя жена, Катя, к тому же, венчанная. Может, бумажка о заключении нашего брака для тебя ничего и не значит, а вот брак на небесах… Ты ведь сама на нем настаивала.

Он прав, но это не меняет моего решения о разводе.

— Значит, дура была, что поделать. Не корить же себя всю жизнь или, не дай бог, терпеть твои измены и эту Инну до конца своих дней?

— Я же уже сказал, что решу этот вопрос. Не увидишь ее никогда больше, отправлю ее в Сибирь, – цедит Фил сквозь зубы.

Любой другой женщине такое обещание, может, и польстило бы, но мне нет. Мне вдруг становится противно, что он вот так хочет поступить с нами обеими. Ее, родившую ему сына, отослать прочь в неизвестность, а меня, его законную жену, задобрить таким свои подлым поступком, чтобы я передумала разводиться.

— В бизнесе ты тоже так решаешь проблемы? Такой себе из тебя бизнесмен в таком случае, Фил, – выплевываю я и стискиваю кулаки, не в силах разжать их.

Боюсь, что тогда точно расцарапаю его наглое лицо.

— А всему поселку как ты рты позакрываешь? Они все уже знают о твоем подлом поступке. Будут тыкать в нас пальцами и судачить, и этот вопрос ты так кардинально, как с Инной, не решишь! Ты опозорил меня, и этого уже никак не исправить, так что прекрати делать вид, что достаточно снова быть вместе, и всё будет как раньше. Как раньше уже никогда не будет! Даже Лера хоть и маленькая, а понимает это. Хочет, чтобы ты остался с нами, а Инну с Сашкой бросил, но я не позволю тебе топтать в грязи наши с ней имена! Не позволю нас вот так унижать. Надо же, какой ты у нас благородный. Выбрал, видите ли, законную жену и дочь, а любовницу, так уж и быть, согласен отправить в Сибирь, как какую-то политзаключенную. Ты только посмотри на себя, Фил, на кого ты похож!

Я рычу, стараясь не повышать голоса настолько, чтобы привлечь внимание няни и дочери в доме, но с Фила как с гуся вода.

— После работы я сразу принял душ, – упрямо произносит он, вычленив из моей речи только то, что его, кажется, волнует сильнее всего.

Я же смотрю на него и удивляюсь, как раньше не поняла, за каким человеком замужем. Осознаю вдруг, что он думает только о себе любимом. И вернуться домой хочет не потому, что любит меня, а потому, что так ему будет удобнее. Не буду утверждать, что он совсем не испытывает ко мне чувств, но себя он точно любит больше.

Инна – это бесконечный праздник, который невозможно терпеть каждый день, а вот я для него – проверенный тыл. Вот что сейчас читается в его глазах. Вот только осознание всего этого уже не приносит мне боли. Я переболела и поняла уже, что нам отныне не по пути.

Никакого прощения не будет.

— Мы в браке уже… – хочет он снова сказать, но я машу рукой, чтобы не продолжал.

— Вот именно, Фил, у нас брак. Не полноценный союз, а самый настоящий брак. Бракованный союз, если так тебе понятнее. И мне бесконечно надоело сохранять его и тянуть эту лямку. Хватит. Всё кончено.