Книга Двойная жизнь мужа. Семья на стороне, страница 56 – Оксана Барских

— Извини, я не должен был касаться этой темы, – он неожиданно идет на попятную. – В качестве извинения приглашаю тебя на обеде сходить в ресторан за углом. Ты не жила, если не пробовала их фирменный пирог с курицей и сыром – повар так готовит, просто отвал башки, – говорит он с таким удовольствием, что напоминает объевшегося сливок кота.

Этот мужчина явно берет от жизни всё, ест удовольствие большими ложками, не стесняясь и ни в чем себе не ограничивая. По нему это видно. Интересно, какой он в постели? Наверное, такой же жадный, ненасытный и действует без всякого стыда.

Эта мысль простреливает мозг со скоростью торпеды. Я не могу игнорировать возникшее между нами влечение и чувственность, которой разит от Васнецова.

Быстро моргаю, пытаясь стряхнуть наваждение.

— Сегодня на обеде я встречаюсь с подругами, – говорю чистую правду.

— Тогда ужин?

— Мир… – теряюсь. – Я правда не готова к отношениям.

Щеки печет, настолько хищно он улыбается, поднимаясь с места и уходя, и последнее слово он оставляет за собой:

— Я ни слова не сказал про отношения.

Он улыбается, глядя на меня с прищуром, а я сглатываю, чувствуя себя в западне. Он ведь и правда не намекал ни на что большее, просто пригласил на обед, как мог любую другую сотрудницу.

В его глазах перед уходом горит лукавство и четкое осознание, что я к нему далеко не равнодушна.

Черт, я, кажется, влипла.

Глава 23

К утру запал раскрыть свекру правду про его жену пропадает, а уж после утреннего конфуза перед Мирославом и вовсе сходит на нет. Я просто не представляю, как это сделать. Как взять и рассказать свои подозрения о том, что его жена, мать его сына, подговорила подругу убить его внука.

Не могу же я просто войти в его кабинет и выложить эту бомбу?

Или всё же могу? Он должен узнать правду. А мне эта правда нужна как воздух. Я, как самая настоящая мазохистка, хочу испить чашу горя до дна. Когда я окончательно убежусь в том, что моя свекровь сделала самое страшное, что можно представить, смогу с чистой совестью порвать отношения с ней. Правда, для начала заявлю на нее в полицию. Пусть проведут расследование.

Возникает малодушное желание переложить ответственность на Филиппа. Вот только он не станет подставлять свою мать. А может, и вообще не поверит мне и встанет на ее сторону.

Я несколько раз порываюсь ворваться в кабинет к свекру, но секретарь разворачивает меня, предупредив, что он на бизнес-встрече и, возможно, появится в офисе только после обеда.

— Если что-то срочное, всегда есть телефон, – жеманным тоном говорит мне напоследок секретарша, и в ее голосе я слышу незавуалированный подтекст. – Ваш звонок Родион Аристархович точно примет.

Она явно намекает мне, что я на этой должности по блату, и она обо всем в курсе. Думает, у меня здесь есть особые привилегии.

Я хмыкаю, уходя, так как не удивляюсь ее осведомленности. Так-то в фирме это ни для кого не секрет. Спорить с тем, что я на особом счету, трудно. Но поблажек я себе точно не требовала. И в любом случае секретарша не имеет право на такой тон. Я некоторое время колеблюсь, думая, поставить ли ее на место или уйти молча, а потом она снова открывает рот:

— Или можно уладить любой вопрос с Мирославом, – приторно сладко добавляет секретарша и дергает губой, едва сдерживая усмешку.