Книга Измена. Верну тебя любой ценой, страница 12 – Оксана Барских

— Ты… что-то хочешь сказать мне?

Голос ее звучит вкрадчиво и с опаской. Видимо, она пока не в курсе, знаю ли я обо всем. Мне не до долгих прелюдий, так что я задаю вопрос прямо.

— Как давно ты знаешь про Ермолаеву, сестра? – выплевываю я с горечью, не в силах скрыть боль и обиду за то, что она, мой родной человек, скрывала от меня то, что нужно было рассказать с самого начала.

— Люб, я…

— Ты ведь поэтому подослала ее ко мне?

— Я жду тебя дома, Люб. Я… Я всё объясню.

— Повезло вам, женщина, что кольцо в сифоне застряло, а то заругал бы вас вечером муж.

Сантехник хохотнул, протягивая мне обручальное кольцо, а я вместо радости испытываю двоякие чувства. С одной стороны, облегчение, а с другой, отчаяние, которое тисками охватывает горло.

А уж от слов мужика, что мне за это кольцо может прилететь от мужа, не сдерживаю кривой ухмылки. Уж что-что, а Саян не имеет никакого морального права что-то выговаривать мне за этот золотой ободок, который раньше я бы моментально выхватила из чужих рук и прижала к груди.

А сейчас оно вдруг кажется мне не символом нашего с Саяном союза, а ядовитой змеей, которая обвивается вокруг шеи и душит меня.

— Я возьму и помою кольцо, Любовь Архимедовна.

Раиса замечает мою заминку и странное выражение лица, так что, зажав в руке салфетку, забирает кольцо у недоумевающего сантехника. Он оставляет свои мысли, к счастью, при себе, но посматривает на меня, как на неуклюжую дурочку, которая и двух слов связать от страха не может.

Поджав губы, молча расплачиваюсь с ним за работу, а на молчаливые незаданные вопросы Раисы, когда она возвращается в приемный кабинет, ничего не отвечаю.

Делаю безэмоциональное лицо и раскрываю сумку, куда она также молча кладет промытое под проточной водой кольцо, снова завернутое в сухую салфетку.

Даже прикасаться к нему не хочу, хотя когда снимаю халат и закидываю сумку на плечо, мне кажется, что правая сторона тела горит, чувствуя близость кольца. Физически это невозможно, и умом я это понимаю, а меня всё равно опаляет жаром.

— На сегодня я всё, Раиса. Закроешь клинику сама.

Накинув на плечи пальто, я ухожу, но ощущаю, как спину прожигает любопытный взгляд Раисы. Сплетен не избежать, и я сжимаю зубы, чертыхвнушись, какую свинью мне подложили самые родные люди.

Саян изменил мне не просто с какой-то левой бабой, а с ассистенткой, которая наверняка общается с кем-то из нашего действующего персонала.

К тому же, крутится в тех же медицинских кругах, что и мы, и рано или поздно эта унизительная новость облетит всю нашу немногочисленную и узкую братию, поставив нас под удар.

Саяну никто ничего не скажет. Ведь он мужчина.

А вот на меня…

На меня будут посматривать кто с откровенной жалостью, кто со злорадством, что и у меня жизнь не такая сахарная, как представлялось со стороны.

За спиной будут обсуждать предательство Саяна, а мне перемывать косточки, что же я за женщина такая неполноценная, что не родила мужу ребенка, что он залез на другую.

Когда я подъезжаю к многоэтажке сестры, в которой она живет с семьей, пару минут не выхожу из машины, стараюсь унять распалившийся заново гнев. Меня буквально разрывает от эмоций, хочется всё крушить, но всё, что я себе позволяю – это с силой сжать руль, впиваясь короткими ногтями в кожаную обивку баранки.