Книга Измена. Верну тебя любой ценой, страница 41 – Оксана Барских

Я молчу. Мне нечего сказать. Всё уже произнесено и сказано, и я сдуваюсь, как воздушный шарик после праздника.

— Кольцо я обратно не приму. Оно твое.

Голос Саяна звучит сухо. Опасаюсь снова смотреть на него, но вижу, что он передвигает прозрачный пакетик поближе к моей части стола.

— Не хочешь носить, не носи. Для меня это ничего не значит. Ты моя.

Кольцо немым укором лежит на поверхности, и когда я снова поворачиваю к мужу голову, он с какой-то ненавистью смотрит на него.

В груди вспыхивает недовольство, и я сжимаю зубы.

— А для меня значит! – выпаливаю и добавляю чуть тише, когда на нас оборачиваются соседние столики. – Пришлю курьером.

Упрямства во мне не занимать. Взгляд мужа мрачнеет, а верхняя губа дергается, обнажая зубы.

— Не будь такой упрямой, Люба. Кольцо твое. Не делай из меня крохобора, тебе не идет.

Нижняя челюсть Саяна выдвигается вперед, зубы едва не скрипят от злости. Давит на меня, не хочет принимать кольцо.

Я опускаю на него взгляд.

Золото и фианит.

Всё, на что хватило у него денег пятнадцать лет назад. Он тогда вкалывал по ночам на скоряке, чтобы заработать на приличное кольцо, и я относилась к нему с трепетом. Оно было для меня особенным.

Когда доходы от клиники стали ощутимо выходить в плюс, Саян предложил купить мне уже с бриллиантом, но я отказалась. Неважно, какой там камень, главное, что оно было подобрано с душой. А теперь это всё травит мне душу своим ядом.

— Не заставляй меня подавать иск о разводе в суд, Саян.

— Судья даст отсрочку в три месяца на примирение, Люба. И я не стану отказываться от этой возможности.

Саян встает резко, ножки стула скрежещут неприятно по полу, и я с бессильной злобой смотрю на мужа снизу вверх.

Сжатые кулаки упираются с силой в стол, выдавая крайнюю степень упрямства хозяина.

Выдыхаю сипло и гляжу на него исподлобья. Никогда еще не чувствовала себя настолько беспомощной. Будто лбом прошибаю стену. Та твердая и не поддается, а я получаю в ответ лишь больше ссадин и кровоточащих ран.

— В субботу день рождения Карины. Заеду за тобой.

Он не спрашивает, пойду ли я.

Карина – наша общая племянница. Любимая и единственная.

Чертыхаюсь, ведь я совсем забыла про пятилетие Карины.

Саян разворачивается и уходит, широко переставляя ноги, а я прикрываю рукой глаза.

В душе разверзается буря. Ведь на празднике будет вся семья, и я не представляю, как смогу сидеть там и улыбаться, терпеть рядом присутствие мужа и молчать о нашем разводе, сцепив зубы.

У меня хватает совести, чтобы не испортить праздник ребенка, оттянув всё внимание на себя.

А зная Саяна и его желание сохранить брак, не сомневаюсь… он будет играть грязно.

— Тетя Люба, а я класивая?

Племянница крутится передо мной, слегка морщась, и ждет моего ответа, а я впервые за последнюю неделю отдыхаю душой.

— Конечно, красивая. Самая-самая. Что еще за вопрос?

Притягиваю к себе Карину и вдыхаю запах ее волос. Она упирается ладонями в мои ключицы и отстраняется, после чего крутит на пальце локон. Ей всего пять, а чем старше она становится, тем больше перенимает привычки своей матери Ульяны.

— Тогда почему Иголь хочет жениться на Лизе, а не на мне? Он мне обещал, а сам с ней!

Карина дует губки и притопывает ножкой, а я замираю, не представляя, что ей ответить. В груди сразу вспыхивает ноющая боль, и в голову лезут мысли о Саяне и Ермолаевой. Не могу не провести аналогию и с горечью думаю о том, что и мне муж обещал быть верным, а сам обещание не сдержал.