Книга Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!, страница 32 – Оксана Барских

— Не нужно, Артем, за ней идти. Вере надо остаться с собой один на один, она… Так для нее будет лучше. Да и нам с тобой нужно поговорить… О тебе и Вере…

— Вы против наших отношений? Из-за Иры? — машет он головой в сторону, прищуривается хищно и недовольно поджимает губы.

В этот момент своими повадками напоминает мне мужа. Тот тоже никогда никого не слушает, если между ним и целью кто-то встает, мешая ему.

— Дело не в Ирине, Артем, но да… Я против ваших отношений с Верой.

Наши взгляды схлестываются в воздухе — его упрямый и мой тоскливый. Но надо положить точку здесь и сейчас, пока не стало слишком поздно.

— Я знаю, что Ира тебе не тетя, а биологическая мать, Артем.

Я не хожу вокруг да около, слежу за его реакцией и с облегчением замечаю, что он не удивлен. Только морщится, словно ему слышать это неприятно. Видимо, с Малявиной у него нет особо хороших отношений.

— Это ничего не значит, теть Полина. Да, я знаю, что Ирина спала с вашим мужем, и мне жаль, что так получилось, но я не имею к этому никакого отношения. Обещаю, Вера контактировать с ней не будет.

Мальчишка смотрит на меня сверху вниз с таким напором и упрямством, что мне становится еще тоскливее от того, что его первая любовь окажется такой болезненной.

— Дело не в этом, Артем, — печально качаю я головой, а затем ненадолго прикрываю глаза. — Биологическая мама Веры… родная старшая сестра Ирины.

До него не сразу доходит смысл моих слов, но когда он понимает их, то бледнеет и неверяще качает головой. Не хочет принимать правду, которая скручивает в узел мои собственные внутренности.

— Нет.

— Артем… Вы с Верой — брат с сестрой.

Я прикусываю язык, не афишируя, что у них еще и один отец на двоих. Не знаю, в курсе ли он истории Малявиной, но не хочу еще больше травмировать ребенка. Пусть ему уже за двадцать, а всё равно для меня он был и остается ровесником моей младшей дочери.

Дорохов-младший сжимает челюсти и резко уходит, не желая продолжать разговор, а вот я без сил опускаюсь на скамью, чтобы перевести дыхание.

Так сильно погружаюсь в себя, что не сразу слышу, как разрывается от звонков телефон. Сердце начинает гулко стучать, меня обдает испариной от нехорошего предчувствия, а когда я смотрю на имя звонившего, не удивляюсь. Я будто чувствовала, что звонит мне Роман.

Я прикусываю губу и не решаюсь принять вызов. Вспоминаю вдруг, что сказала Ирине в порыве гнева.

— Никакого развода не будет, Малявина.

Делаю пару глубоких вдохов и задаюсь вопросом, готова ли я ради семьи временно сохранить брак. Чтобы избавить нас от Ирины, а за это время подготовить себе почву для успешного развода. Заставить мужа страдать так же, как страдаю сейчас я.

— Нам нужно встретиться, Рома, и обсудить наш предстоящий разговор с Дороховыми. Приезжай домой, — говорю я первая, не давая мужу вставить ни слова и всё испортить.

Как и ожидалось, в трубке повисает молчание, после чего он успокаивает свое тяжелое дыхание и явно кивает.

— Буду через час, — заминка. — Я рад, что ты приняла правильное решение, Поля.

Час.

Иногда это целая вечность, а иногда всего миг.

По дороге домой я нервно барабаню пальцами по рулю, постоянно глядя на время в телефоне, и надеюсь приехать домой раньше Ромы.

Меня трясет от одной только мысли, что мы снова будем жить на одной территории, но я уговариваю себя потерпеть. Настраиваюсь, что это временно, совсем ненадолго, но внутри всё равно какое-то неприятное чувство, словно я совершаю ошибку. Что я должна гордо и сразу поставить точку в нашем браке, чтобы сохранить хотя бы остатки гордости, но умом осознаю, что всё это утопия.