Книга Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!, страница 43 – Оксана Барских

— Мне нравятся твои старания. Продолжай в том же духе, женушка моя, и со временем я поверю, что ты хочешь сохранить наш брак так же, как и я.

Я убираю руки с его плеч и отхожу на пару шагов, не в силах больше вдыхать запах его удушающего парфюма. Он буквально забивается в легкие, голова моя кружится от него, а неприязнь к мужу лишь усиливается.

Рома выпрямляется, медленно встает с дивана и поворачивается ко мне лицом, разминая шею и потягиваясь вверх. В глаза остро бросается, какой он крупный. Лапы такие, что один удар, и меня вынесет в бессознанку.

Наши взгляды скрещиваются в воздухе — мой боязливый, его задумчивый и насмешливый. Всё он видит, не дурак ведь. И от этого что-то неприятно свербит в груди. Такую акулу будет довольно сложно обвести вокруг носа, но не попытаться я не могу.

— Она мне кое-что рассказала о событиях тридцатилетней давности, — сглотнув, задумчиво заговариваю я, решив вывалить на него то, что он отрицать не сможет. То, что знать могла только Дарина, уж никак не я.

— Что же?

— Что ты женился на мне по залету. Что ваши родители заставили тебя, узнав о моей беременности.

В глубине душе та маленькая девочка, что еще живет во мне, хочет, чтобы он опроверг слова своей сестры. Доказал, что хоть что-то в нашем браке было настоящим. Не фальшивым. Искренним.

Его челюсти сжимаются, на скулах перекатываются желваки, а у меня пульс обрывается, будто в это время кто-то сжимает мое сердце в кулак.

Вздрагиваю, когда открывается входная дверь.

— Мы дома! — кричат вдруг дети, и я отвожу взгляд от мужа.

Он так ничего и не ответил. Не успел.

Дети ведут себя настороженно.

Если Платон с Мел переглядываются между собой, как бы ведут мысленный диалог, понятный им двоим, то Вера вяло ковыряется вилкой в тарелке, всё еще полной еды. И только один Кирилл, муж старшенькой, расслаблен и с энтузиазмом говорит с Романом о делах фирмы.

Я с тревогой посматриваю на Веру, которая с тоской поглядывает на телефон, периодически берет его в руки и снова ставит экраном вниз, не увидев желаемого.

Я догадываюсь, что ее беспокоит, но не знаю, какие подобрать слова, чтобы утешить.

Рома между делом шепнул мне, что разговор с Артемом прошел успешно, и тот продолжать отношения с Верой не станет.

— Мы бы хотели сделать объявление, дети, — переходит к главной теме Рома и кладет свою руку поверх моей.

Она кажется такой тяжелой, будто меня прибивает к земле бетонная плита, и я едва сдерживаюсь, чтобы не отдернуть из-под него ладонь. Но это привлечет внимание детей, и весь ужин будет насмарку. А второй раз я этого позора и унижения не выдержу.

— Судя по тому, что мы собрались все вместе и никто никого не бьет, развод отменяется? — ощеривается Платон и смотрит на отца хмуро исподлобья.

Между ними буквально молнии сверкают, вот-вот бахнет гром.

Я вмешиваюсь, опасаясь повторного мордобоя, и даже пересиливаю себя и прижимаюсь к плечу мужа, чтобы у детей не осталось сомнений в правдивости моих слов.

— Никакого развода не будет, — говорю я и киваю, ненадолго замолкая, так как слова застревают в горле. — Ваш отец… не изменял мне… Я…

Кидаю растерянный взгляд на Романа, но лицо его — маска, не понять, о чем он в этот момент думает. Напряжение из его тела уходит, и я предполагаю, что самое худшее позади.