Книга Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!, страница 50 – Оксана Барских

— Сказать, что совсем не собирался никогда на тебе жениться, не могу. Кто знает…

— Ну хоть не скрываешь, — с горечью произношу я тихо и смотрю прямо перед собой. Не могу поднять взгляд на лицо Романа, хотя чувствую, что меня он прожигает насквозь. Будто дыру хочет во мне проделать.

— Но я же не совсем мудак. Что тогда, что сейчас. И сам собирался сделать тебе предложение, когда ты сказала, что беременна. Родители тоже настаивали, но их напор никак не повлиял на мое уже принятое решение. Так что Дарина, наверное, просто подумала, что это они заставили меня, вот и всё. Я же тогда на эмоциях был и всё равно злился, что всё так не вовремя. Сестра тогда ребенка потеряла, восприняла твою беременность в штыки, может, поэтому всё одно на другое наложилось.

На этот раз я вскидываю голову, ведь впервые слышу, что Дарина была когда-то беременна. Но вопросов не задаю, а Рома сам не развивает эту тему.

Пояснения мужа не утешают, но мне чуточку становится легче. А вопрос, любил ли он меня, я оставляю при себе. Слишком болезненно будет услышать резкий отрицательный ответ.

Дороховы живут в другом конце нашего коттеджного поселка, так что далеко ехать нам не приходится.

В иной ситуации это было бы скорее плюсом, чем минусом, а сейчас я чертыхаюсь, ведь за такое малое количество времени не успеваю всё хорошенько обдумать и привести в порядок свои чувства.

— От тебя разит нервозностью, Полин.

Роман хмурится, но по взгляду не понять, зол он или беспокоится. Раньше бы я решила, что последнее, но сейчас ни в чем уже не уверена.

— Ну прости, что я не такая твердолобая и бесчувственная, как ты. Переживаю за дочь, вот и нервная, — ядовито отвечаю я тихо, но водитель в этот момент как раз выходит наружу по кивку мужа в зеркало заднего вида.

— Стоп, Полина, — жестко пресекает мою истерику Роман. — Никаких разборок при наемных сотрудниках. Это раз. Не думай, что если я не ерзаю на сиденье, не беспокоюсь за дочь. Она и моя тоже, если ты не забыла. Это два.

Я сжимаю зубы, недовольная таким тоном мужа, но зерно правды в его словах есть.

Как ни крути, а он отец Веры так же, как я ее мать. Неправильно будет считать, что из-за измены мне он теперь иначе относится к нашим детям.

Но иногда я просто не в силах контролировать себя. Не актриса ведь я, а обычная женщина.

— А три? — спрашиваю я машинально, пытаясь разговором унять свой мандраж.

Руки и коленки трясутся, сердце гудит, как заполошное, причиняя боль, и я тяну руку к бутылочке воды в кармашке задника переднего сиденья. Вода здесь всегда в запасе, водитель у Ромы исполнительный.

— А три… — задумчиво тянет Рома и пожимает плечами. — Подождем в машине, когда наша принцесска соизволит приехать. Судя по геолокации, минут через десять будет.

— Ты что, следишь за ней?

Ощетинившись, я закрываю бутылку и смотрю на Рому с претензией. Осуждающе.

— Она моя дочь, и я отвечаю за ее безопасность, — отвечает он спокойно, как будто в этом сталкерстве нет ничего предосудительного.

— Ты контролируешь ее, Ром, признай это. Или скажешь, что за Платоном и Мел тоже установлена подобная слежка? Может, еще и охранников начнешь к детям приставлять, чтобы они своим присутствием денно и нощно им нервы мотали?

— Будет угрожать опасность, приставлю и к старшим детям ЧОПовцев, — цедит муж, и я отшатываюсь, чувствуя себя, как героиня какой-то захудалой мыльной оперы.