Книга Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!, страница 53 – Оксана Барских

— Не паникуй раньше времени, дочка. Как будет, так будет. Если нас не ждут, сядем в машину и уедем. Ничего страшного, ты же понимаешь это? Всякое в жизни может случиться, но это не значит, что жизнь на этом останавливается.

Я заранее пытаюсь подготовить дочь к тому, что ее мечта по поводу Артема не сбудется, так как испытываю чувство вины за ложь и обман, но Вера хмурится и качает головой.

— Артем не мог так со мной поступить. Наверняка что-то случилось, а мне не говорят. Мы в любом случае поговорим с его родителями. Тем более, что у вас ведь есть общие знакомые. Отмени они ужин, написали бы, как-то связались бы с вами или со мной, верно?

Вера поднимает голову и смотрит на меня с надеждой, и я, чувствуя во рту горечь, всё же киваю. А затем, пока мы не вошли в чужой дом, хватаю дочь за плечи и задаю вопрос, который больше всего гложет меня все эти дни.

— Ты не сердишься на нас, дочка?

— Сержусь? — удивляется Вера, а затем качает головой. — Уже нет, мам. Ты прости, что игнорировала тебя, но мне и правда нужно было время, чтобы переварить и осознать то, что я… не ваша дочь…

Последнее она произносит глухим тоном, и это серпом мне по сердцу.

— Не говори так, Вера. Ты наша дочь, самая что ни на есть настоящая. И неважно, чья кровь течет в твоих венах, ты поняла? Мы тебя, Платона и Мел любим совершенно одинаково, так что не вздумай даже и мысли допустить, что ты нам не родная.

— Я знаю, мам, просто… — она вздыхает и опускает голову. — Не просто это всё принять, ты ведь понимаешь? Не каждый день узнаешь, что тебя удочерили.

— Я…

Хочу сказать, что понимаю, но замолкаю, так как это будет откровенной ложью. Я ведь в такой ситуации никогда не оказывалась, так что не хочу еще сильнее усугублять наши отношения очередным враньем. Достаточно будет и ложи с Дороховыми.

— Я люблю тебя, Верунь.

Я прижимаю ее крепко к себе и вдыхаю родной знакомый запах. Он меня немного успокаивает, и я даже улыбаюсь, вспоминая, какой маленькой кнопкой Вера была в детстве. Непоседливой и вечно влипающей в неприятности. Было это всё как будто вчера, даже не верится, что время пролетело так быстро и незаметно. И вот она уже не малышка, а целая невеста на выданье.

— И я тебя тоже люблю, мам, но… но отца пока не простила… — бурчит она мне в ключицу, и я ухмыляюсь, глядя на закипающего Романа в стороне, который, к счастью, не приближается.

— Ничего, ему полезно побыть в опале.

Мы еще немного стоим, обнимаясь, а спустя пару минут звоним в домофон калитки. И нам почти сразу открывают, даже не спрашивая, кто мы.

А когда на крыльце нас встречает хмурая семейная пара Дороховых, сразу становится понятно.

Нас ждали.

При виде нас Вениамин Дорохов сурово поджимает губы, не пытаясь выглядеть гостеприимно, а вот его жена старательно растягивает губы в улыбке, хотя косится на мужа с опаской. Смотрит на него так, будто он вот-вот взорвется, и она опасается, что это произойдет с минуты на минуту.

— Не скажу, что рад видеть, — цедит сквозь зубы Роман, пока дочка не слышит и топчется неуверенно сзади.

Мы с Жданой Дороховой обмениваемся напряженными взглядами и переводим их на мужчин. Каждая из нас чувствует себя не в своей тарелке, но сейчас мы все в одной лодке, и даже мужчины это понимают.