Книга Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!, страница 65 – Оксана Барских

— Нам нужно встретиться. У меня есть что тебе показать.

Мой голос звучит равнодушно и устало, но это и немудрено. Я выжата, словно половая тряпка. Мне бы прилечь и отдохнуть, но я хочу поскорее покончить со всем и перешагнуть прошлое, так что еду в офис к мужу, чтобы раз и навсегда поставить в наших отношениях точку. И теперь у меня для этого куда больше оснований, чем измена, которую за предательство Роман не считает.

— Чего ты хочешь? — глухо спрашивает муж, прослушав сделанную мной запись.

Он спал с лица и всё смотрит на экран телефона, будто что-то может измениться за это время.

Я же предусмотрительно перекинула себе запись на почту и сохранила в облаке на тот случай, если он вздумает удалить компромат. Вот только я, видимо, настолько привыкла считать его исчадием ада за эти дни, что готова к любой его выходке. Но этого не происходит.

Он спокойно передает мне телефон и поднимает на меня взгляд. Я же не могу прочитать его мысли, так как выражение глаз остается бесстрастным, но по сжатым челюстям вижу, что он зол.

— Развода, Ром, — устало вздыхаю я и тру переносицу, не сводя взгляда с человека, которого считала своей опорой. Не то чтобы я сейчас испытываю горечь или обиду, но что-то внутри неприятно ворочается от мысли, что мы с самого начала, когда создали семью, впустили внутрь посторонних.

— Хорошо.

Я не сразу осознаю, что муж соглашается на мои условия. Даже открываю рот, чтобы настоять на своем, но замираю на полуслове, в шоке глядя на него.

Выглядит он неважно. Уставший, изможденный, будто несколько дней не спал, чем-то озабоченный. Мы оба знаем, чем.

— И пусть Дарина к детям не лезет. Я не стану рассказывать им эту неприятную историю, ни к чему им знать такие грязные подробности, но предупрежу, чтобы не доверяли ей. Историю Дороховых утаивать не стану.

Последнее добавляю тверже, чтобы он не посмел убеждать меня, что и эта информация им ни к чему.

Я не знаю, поверил ли Рома тому, что рассказала Ждана, ведь фактически Дарина не призналась в этом злодеянии, но ему оказалось достаточно и тех слов, что его сестра вывалила на меня. И отчего-то мне кажется, что собственного ребенка он ей простить не сможет.

— Хорошо, я тебя в этом поддержу, — снова идет на уступки Рома, тем самым удивляя, и я дергаю плечом, когда он впивается в меня взглядом и что-то выискивает на моем лице. Делает это как-то жадно, что мне хочется отскочить, так как такое внимание с его стороны мне больше ни к чему.

— Прекрати, Ром, хватит. Это неуместно.

Мой голос слегка хрипит, но я стою на своем. Чувств больше между нами нет, и его попытки что-то найти во мне раздражают.

— И что? Это… всё?

Рома сглатывает, резко встает с кресла и подходит к окну. Кладет руки в карманы брюк и смотрит в окно, не оборачиваясь ко мне. Спина его выглядит напряженной, и я прикрываю ненадолго глаза, собираясь с мыслями.

— Всё, Ром. Между нами всё кончено, — киваю я, проговаривая вслух. Не хочу, чтобы у него остались какие-то надежды.

Какое-то время в кабинете царит тишина, и когда у меня снова стреляет в висках, я поднимаю самую неприятную тему, которую нужно решить.

— Что там с Малявиной, Ром? Ты ее нашел?

В этот момент, когда он отрицательно качает головой, я уже жалею о том, что поставила условие выкинуть ее из города. Иначе бы сейчас мы уже узнали тайну рождения Веры.