Книга Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!, страница 68 – Оксана Барских

И если Рома был настолько глуп, что пошел налево, почему я должна испытывать ненависть к этой женщине. Впрочем, неприязнь к ней проникла мне в кровь, и я уже не смогу от этого чувства избавиться. Но держу в голове, что никуда она из жизни Верхоланцева не исчезнет. Ведь у них общий сын.

— Ты хотела поговорить, — высокомерно произносит Ирина, вздернув подбородок, но я вижу, что она хорохорится. Опасается меня и, видимо, не знает последних новостей, что Роман свободен.

Я пропускаю мимо ушей ее заносчивость, так как скандал меня сейчас не интересует. Хочется узнать правду, а если я начну наезжать, вряд ли она пойдет на контакт.

— Ждана уже сказала тебе, что Артем и Вера не родственники? — наклонив голову набок, задаю я вопрос, тщательно разглядывая выражение ее лица.

Она хмурится и кивает, но мне кажется, как будто и для нее эта новость является ошеломляющей.

— Артем — мой сын, в этом нет сомнений, — задумчиво говорит она. — Да и мы с Мариной были сестрами, похожи друг на друга, как две капли воды. Так что это всё не может быть правдой.

Видимо, Марина не сказала своей младшей сестре о том, что не рожала ребенка. Когда я ввожу Ирину в курс дела, она замирает, а затем мрачнеет. Даже ее взгляд становится стеклянным, и она задумчиво прикусывает собственную губу.

Я наблюдаю неотрывно, даже не моргаю, поэтому вижу, как расширяются ее глаза, словно она что-то поняла. Спустя минуту она начинает суетиться и едва не плачет, впопыхах хватает сумку, но рассыпает содержимое на пол. Дрожащими руками хватает всё, пытаясь запихнуть обратно, но руки ее не слушаются, оттого и получается из рук вон плохо.

— Не может быть… Как же так… Он отец…

Ее бормотаний почти не слышно, но я сижу рядом, так что слышу каждое ее слово.

— Кто отец Артема? — сразу догадываюсь я, в чем дело, но ловлю на себе осоловевший взгляд. Малявина даже не видит меня, вскакивает и убегает, словно за ней черти гонятся.

В этот момент как раз к столу возвращается Ждана, и мы обе хмурым взглядом провожаем спину Малявиной.

— Она что-нибудь сказала тебе?

Я нахожусь в шоке и моргаю, не в силах сразу ответить.

— Сказала, — выдыхаю, чувствуя, что Малявина в нашей жизни еще появится. — Кажется, Паша Севастьянов — не отец Артема.

Ждана не сразу понимает, что я ей говорю, а когда до нее доходит, то бледнеет.

— Это что же получается, появится… биологический отец Артема? Живой?

Дорохова спадает с лица, а затем практически убегает, явно желая поделиться информацией с мужем. Так что в кафе я остаюсь одна.

С одной стороны, я чувствую облегчение, что Малявина не имеет никакого отношения к моей Верочке, а с другой, мне немного стыдно перед Жанной. Иррациональное чувство, ведь не я виновата в том, что у Артема есть другой отец. Гадать, кто он, не хочу, так как в последнее время голова у меня просто пухнет от того обилия информации, которая на меня вываливается.

Дочка уже знает от меня, что Малявина ей не кровная родственница, так что я зависаю над ее номером телефона и решаю ничего ей больше не говорить. Всё остальное касается уже Дороховых. И если Артем захочет, то сам расскажет ей, как обстоят дела. Вот только зря Ждана так сильно переживает, ведь Артем уже совершеннолетний, и его никто не заберет.

Когда я возвращаюсь в новую квартиру, осматриваю многочисленные коробки, которые так и не распаковала, и ложусь на новый диван. Не знаю, как долго не двигаюсь, но когда достаю телефон и вижу, что мне никто не звонил и не писал, осознаю, что кроме своих детей у меня никого нет.