Книга Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!, страница 92 – Оксана Барских

Кого-кого, а вот Олю моя Полина точно не обидит.

Моя…

Смакую это собственническое слово на языке и едва не свечусь, чувствуя, как в груди расплывается давно забытое тепло. Мне даже казалось, что такие эмоции мне уже не доступны.

А на самом деле рядом просто не было женщины.

Правильной женщины.

Своей.

— Полина, рад, что ты решила вернуться в нашу творческую сферу.

Аристарх Федорович Елисеев, семидесятилетний старичок с аккуратной бородкой, известен мне еще со студенческих времен. Преподавал у меня в университете и пророчил мне когда-то известное будущее. Жаль, что не срослось.

— Вернуться — громко сказано, Аристарх Федорович, — улыбаюсь я и присаживаюсь напротив.

Бывшего учителя всегда можно было найти, если знать, где он гуляет по утрам. Так что встреча сложности не представляла.

— Снова планируешь возглавлять галерею, голубушка? — поправив очки, спрашивает Елисеев.

— Конь на е4, — говорит следом противнику по шахматам, такому же сухощавому старику. — Познакомься, Полина, мой друг Олег Павлович.

Здороваюсь с мужчиной и бросаю мимолетный взгляд на шахматы. По студенчеству тоже в них играла, но в замужестве так всё завертелось-закружилось, что уже и не помню, когда в последний раз держала в руках шахматные фигуры. Не сказать, что я ярая фанатка, но раньше мне нравилось.

— Нет, Аристарх Федорович, с галереей покончено. Вы, наверное, слышали, что в моей галерее теперь другой директор.

— Не особо приятный молодой человек, знаком-знаком с ним.

Он морщится, словно съел лимон, и я прикусываю губу.

— Это мой зять.

Признаваться в этом после его слов даже как-то неловко, но и умалчивать не считаю теперь правильным, раз мы затронули эту тему.

— Ты прости, Полина, конечно, но зять у тебя бизнесмен до мозга костей.

Из уст Аристарха Федоровича слово “бизнесмен” звучит как оскорбление.

— Как и бывший муж, — вздыхаю я, но не хочу развивать тему того, что теперь стало с галереей. Не хочу бередить себе душу.

— Хочешь снова рисовать? — спрашивает учитель, догадавшись, что гложет мою душу.

— Не поздно ли?

— Даже слов таких слышать не хочу, Полина. Я тебе еще тридцать лет назад говорил, что у тебя талант, а ты его в землю зарываешь. Так что если сейчас ты не попытаешься, то я в тебе разочаруюсь.

Он смотрит на меня внимательно, и меня пробирает озноб. Словно сейчас я нахожусь на перепутье. Что мне нужно выбрать дорогу, по которой я отныне пойду, и что это мой последний шанс что-то изменить в своей жизни.

— Вы правы, Аристарх Федорович. Я и сама в себе разочаруюсь, если не попытаюсь.

Заручившись его поддержкой, я с каким-то воодушевлением возвращаюсь домой. Но когда подхожу к дому, вижу там старшую дочь Мел с внуками.

— Мелания? — окликаю ее, когда замечаю, что она меня не видит. Сидит на чемодане, опустив голову.

— Бабушка, — первыми реагируют внуки. Старший Егор подрывается, а младшая Аня жмется к матери, держа в руках куклу.

— Что случилось?

Чувствую беспокойство, увидев, в каком состоянии Мел и дети. Последние выглядят слегка испуганными и потерянными, словно не понимают, что происходит.

— Я развожусь, — сипит Мел и прикрывает лицо ладонями. Ее плечи трясутся. Она явно плачет.

Дети цепенеют и напрягаются, глядя растерянно на мать. Оба не понимают, что делать и что говорить, и я беру ситуацию в свои руки.