Книга Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!, страница 95 – Оксана Барских

— Бабуль, а когда будем кушать? — спрашивает вдруг Егор, выйдя из кухни.

Выглядит встревоженным, но про мать ничего не спрашивает, Словно знает, куда она направилась.

— Да-да, конечно, Егорушка, сейчас. Идите с Аней руки мыть, а я пока на стол накрою, хорошо?

Дети послушно идут в сторону ванной, а я, обеспокоенная собственными мыслями, подогреваю еду для детей. А пока они едят, ухожу в другую комнату, чтобы позвонить тому, с кем говорить не очень-то и хотела.

Вот только в свете сложившейся ситуации разговор между нами неизбежен, ведь оставлять всё на самотек я не собираюсь.

К счастью, Мел не брала с меня обещания ничего не говорить Роману, так что я со спокойной совестью звоню бывшему мужу.

— Что значит, он в СИЗО?

Вместо бывшего мужа мне отвечает его помощница. И с новостями отнюдь не обнадеживающими.

— Его обвиняют в крупном хищении и отмывании денег.

Она что-то продолжает говорить, но я улавливаю только некоторые слова. Цепляюсь за знакомое слово. Галерея. И чертыхаюсь, едва не смеясь истерично.

— Подожди, а что с Кириллом? Он же отвечает за галерею, его тоже арестовали? — спрашиваю я.

Оказывается, что Кирилл уже неделю как не числится работающим в компании, так что все шишки летят на Романа.

Я же в этот момент не знаю, то ли смеяться мне, то ли плакать. С одной стороны, это ему бумеранг за то, что он предал меня и семью. А с другой, я наконец понимаю, отчего Кирилл так гнусно обошелся с Мел.

У меня назревают нехорошие подозрения, но развеять их может только сам Роман.

Вот только созвониться с ним, как и увидеться, не выходит. Меня не соглашаются пропустить к нему на встречу, и я мечусь из стороны в сторону, не зная, что делать. Звоню в итоге сыну, чтобы рассказать ему о происходящем.

— Понял, мам, — мрачно отвечает Платон по телефону. — Узнаю, что смогу. Заодно и с Мел поговорю, пока она дров не наломала. Может, она знает о ситуации с отцом?

— Она с ним давно не говорила, так что точно ничего не знает.

— Кириллу бы морду набить за такие выкрутасы. Уверен, без него тут не обошлось, — цедит сын сквозь зубы, и меня охватывает беспокойство.

— Только не горячись, сынок, еще не хватало, чтобы и тебя в изолятор забрали.

Я вздыхаю и чувствую, что еще долго не смогу успокоиться. При этом больше всего меня беспокоит ситуация с Мел. Бывшего мужа же я не особо жалею. В каких только передрягах он не был, и из этой выберется.

Мне хочется действий, но я держу себя в руках, ведь со мной внуки, за которыми мне нужно присматривать. Так что я стараюсь не показывать им свою тревогу и вести себя как ни в чем не бывало. Чтобы хоть они были спокойны.

Если Аня отвлекается на мультфильмы и кукольный дом, который я купила ей взамен того, что подарила внучке Миши, то вот Егор будто всё понимает. Даже смотрит на меня пытливо, казалось, читая мои мысли.

— Папа нас бросил?

Вопрос, который он задает мне, сбивает с толку. У меня аж голос утихает, слова в горле застревают. Я открываю и закрываю рот, но продолжаю молчать.

— Всё не так, малыш, — наконец, отвечаю я, присаживаясь перед внуком на корточки. — Мама и папа разводятся, но вас, детей, это никак не касается. Они останутся для вас, как и прежде, мамой и папой.

Никогда бы не подумала, что мне придется объяснять нечто подобное восьмилетке. Особенно когда он всё видит.