Книга После измены. Я больше не твоя, страница 21 – Оксана Барских

Он был для меня якорем, за который я держалась. Поэтому сейчас весь мой мир перевернулся с ног на голову. И я не понимала – почему.

— Грубо? – усмехнулся он, и совсем не по-доброму.

На некоторое время воцарилась тишина. Я не решалась ее прервать, слышала только собственное дыхание и пустоту в трубке.

— А ты ничего не хочешь мне сказать, дорогая женушка? – съязвил он.

Я похолодела.

Сердце колотилось как бешеное, в ушах гудело, я не могла выдавить из себя ни слова. На миг голова закружилась так сильно, что я почти потеряла зрение от переизбытка эмоций.

— Что, из-за стыда сказать мне ничего не можешь? За все эти годы я надеялся заслужить не просто уважение, а хотя бы правду.

Его тон был полон горечи и обиды. А я всё не понимала, в чем дело. Догадки у меня были, но я гнала их прочь. Каким бы гнилым ни был Денис, он никогда не стал бы связываться с Ником. Их дружба умерла много лет назад. Даже из желания насолить мне, он бы не стал ничего писать Никите. Он был слишком гордым человеком.

Эту мысль я отвергла. Других идей у меня не было.

— Ты можешь сказать, в чем дело? Я мысли не читаю.

Я прикусила губу и молча ждала ответа. Но он не спешил пояснять, почему выливал на меня весь свой гнев.

— Я даю тебе последний шанс, Марго, рассказать правду. Если не сделаешь этого, между нами уже никогда ничего не будет по-прежнему.

Он говорил сухо и бескомпромиссно, пугая меня до дрожи. Я сглотнула и почти решилась признаться в том, что вчера встречалась с Денисом, но в этот момент услышала рядом чей-то голос.

Евы Ландау.

Это меня настолько выбило из колеи, что я прикусила губу и сжала челюсти.

— А может, это ты мне хочешь что-то сказать, дорогой муженек? – не удержалась я и резко ответила. – Что тебе такого наговорила твоя личная помощница, что ты повышаешь на меня голос? Не кажется ли тебе, что она слишком много себе позволяет?

Я была уверена: именно она стала причиной того, что Ник повернулся ко мне спиной. Наверняка наговорила ему что-то плохое и неприятное, чтобы настроить против меня. От этой мысли во мне вспыхнула такая злость, что я перестала сдерживать себя.

— Не перекладывай с больной головы на здоровую, Маргарита.

Он всегда называл меня полным именем, когда был на грани ярости. Сейчас это было особенно слышно. Мне было больно оттого, что кто-то вмешался в наши отношения именно тогда, когда мы не могли просто посмотреть друг другу в глаза и поговорить по-человечески.

— А я и не перекладываю, Никита. Я говорю, как есть. Я не раз намекала тебе и говорила прямо: Ева вбивает клин между нами, а ты этого не замечаешь, ослепленный выборами. Не видишь, как она рушит наш брак! Вот скажи, что именно она тебе сказала такого, что ты вдруг стал со мной груб? Ты изменился, Ник. И мне жаль, что ты не видишь дальше собственного носа.

Я выдала всё это на одном дыхании, задыхаясь от слов. Надеялась, что приведу его в чувства, что он извинится хотя бы за резкость. Но вместо этого Ник насмешливо хмыкнул и даже рассмеялся. Это обидело меня еще сильнее.

— Не знал, что ты способна лгать до такой степени, Марго. Я тебя почти к стенке прижал, а ты упираешься. Ты что, думала, что я не узнаю о твоих встречах за моей спиной? На что надеялась? Что, как и раньше, будешь вытирать об меня ноги? Думаешь, я половая тряпка?