Книга После измены. Я больше не твоя, страница 23 – Оксана Барских

Звонок оборвался. Я осталась с комом в горле и горечью, что разливалась по груди.

Почти сразу с неизвестного номера мне пришли фотографии, где я была запечатлена вместе с Денисом в ресторане. Причем снимки сделаны так, что казалось: это не случайная встреча, а полноценное свидание.

На одном фото наши головы склонены друг к другу, а на другом ракурс подобран так, что постороннему человеку показалось бы, будто мы целуемся.

Я сжала ладони в кулаки и едва удержалась от того, чтобы не швырнуть телефон о стену. Не сомневалась: за этим стояла Ева Ландау, решившая очернить меня в глазах мужа.

С ее стороны это была полнейшая гнусность, но я не удивилась. В политике подобное поведение считалось нормой.

Я несколько раз пыталась дозвониться до Ника – безуспешно. Сообщения он не читал, а я не знала, что делать. Единственное, что оставалось, – выдохнуть и дождаться его возвращения.

Никита всегда руководствовался разумом, и я надеялась: стоит нам поговорить с глазу на глаз, и он поймет, что всё это – подстава Евы.

Конечно, вину с себя я тоже не снимала: пошла на встречу с бывшим мужем, не предупредив нынешнего. Но ведь я не сделала ничего плохого – просто хотела узнать то, что собирался рассказать Денис.

Я ни капли не жалела, что согласилась на встречу. Если его слова правдивы, у меня появилась надежда: возможно, у меня всё же есть ребенок.

Перед глазами сразу возникла Ксюша – девочка из детского дома, так похожая на меня, что у меня защемило сердце. Денис, правда, отказался продолжать разговор пока что, дав мне время переварить услышанное. Но интуиция подсказывала мне: он сказал правду.

Я ничем не могла помочь себе и не имела права звонить в детский дом директору, поэтому решила повременить.

Сначала нужно было поговорить с Ником, потом встретиться с Денисом и уже после решать, что делать.

Сердце обливалось кровью, когда я думала о том, через что пришлось пройти моему ребенку. Неужели все эти годы она жила сначала в доме малютки, а потом в детском доме, так и не познав материнской любви?

При этом я винила себя: если бы тогда я не просто поверила на слово, а разыскала роддом, в котором рожала, всё могло бы сложиться иначе.

Меня колотило, но я не могла разрываться и одновременно тревожиться о двух вещах. Пока сосредоточилась на Нике, ведь он все эти годы был моей опорой.

В ситуации с дочерью я пока ничего сделать не могла, ведь Денис отказался говорить и сказал, что появится снова через несколько дней, когда соберет все документы и доказательства.

Мне не терпелось встретиться с ним снова или самой нанять детектива, но я решила не действовать за спиной мужа, чтобы не злить его еще сильнее.

— Буду утром, жди.

Сообщение, которое Ник прислал перед сном, вселило в меня надежду: возможно, не придется еще пару дней находиться в подвешенном состоянии.

Однако утром всё пошло не по плану.

Первым на пороге оказался Денис, а не Ник, как я ожидала. Если бы я знала, что это не муж, то не выскочила бы в пеньюаре. Но что толку жалеть, если изменить уже ничего нельзя?

— Что ты тут делаешь? – недовольно спросила я, выглядывая за его спину. – Или пришел сказать мне о дочери?

Во мне вспыхнула надежда, но по взгляду Дениса было ясно: сюда его привело другое. В его глазах мелькнула тоска, но меня она не тронула.