Книга Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка, страница 27 – Оксана Барских, Кира Вербицкая

Юдин пустил меня сюда только для того, чтобы оценить, какая у меня будет реакция на ребенка. Стоило этому случиться, как его уже не волнует остальное и он готов жестоко выставить меня за дверь, снова лишив дочки.

Но я не хочу ее терять опять. Не хочу!

— Но я подписывала совсем не те документы! И я не продавала вам свою дочь. У матери нельзя вот так отнимать детей! – напоминаю о том, что это всё устроил Антон и тяну дрожащую руку к своей малышке.

Она слишком увлекается воротом рубашки своего отца и, дуя губы, теребит ткань пальцами, не понимая всей драмы происходящего.

Юдин же резко поднимается с пола, так и не дав коснуться Карины. Я вскакиваю вместе с ним, но толку от этого особо никакого.

— Можно, если отнимает их отец. Мои возможности для их воспитания и комфортной жизни в любом случае обширнее, чем ваши. Девочки мне благодарны будут в будущем, – Юдин непреклонен и напоминает еще об одном различии между нами.

Денег у него и правда в тысячу раз больше, как и власти. Отчаянье подкатывает к горлу комом.

Матвей теряет ко мне интерес и подходит к выходу из детской. И тут же, как по команде, на пороге появляется няня, словно она из-за угла за нами следила.

— Лена, побудь с Кариной. Ты говорила, что ее уже пора укладывать спать, – сухо говорит Юдин.

— Да, уже самое время! – она улыбается чуть ли не во все тридцать два зуба и не сводит подобострастного взгляда со своего, на минуточку, начальника.

Я моментально раздражаюсь от этой картины. И это чувство лишь усиливается, когда Елена получает в руки ребенка, в отличие от меня, когда я потянулась к Карине. Хотя это моя дочка!

Я мать, но у этой няни гораздо больше прав по отношению к моему ребенку. Так не должно быть!

— У меня есть квартира и всё необходимое для деток. Всё, чего не хватает, я докуплю! Им будет хорошо со мной, я же их мама! – наконец нахожу силы возразить на слова Юдина и, конечно же, никуда не собираюсь уходить, что и озвучиваю: – Я никуда не уйду так просто.

Но Матвей пропускает мои слова мимо ушей. Открыто проигнорировав мою мольбу, хватает меня под руку и вытаскивает из детской, оставляя няню наедине с Кариной.

Я пытаюсь вырваться, но Юдин захлопывает дверь, не позволяя ничего увидеть. Еще и припечатывает с циничной усмешкой:

— Валерия, перестаньте. Пытаетесь разжалобить меня проявлением материнских чувств? Думаете, одна встреча, ваши эмоции, и я должен проникнуться? Дам вам совет, как бизнесмен. Если вы хотите попытаться получить хоть какое-то преимущество в суде, скандалить не стоит. Только хуже сделаете – не выношу истеричек.

Во рту снова пересыхает, словно я и не пила воду. Да как он смеет называть меня истеричкой! Совсем обнаглел!

Кулаки на автомате сжимаются. Хочу высказать этому чертовому толстосуму всё, что я о нем думаю, да погрубее! Но внезапно спор прерывает вибрация и рингтон в моем кармане. Мне кто-то звонит.

— Ну же, возьмите трубку, вдруг это ваш любимый муж? – с сарказмом произносит Матвей, ему будто вожжа под хвост попала.

Прожигаю его уничтожающим взглядом, но трубку всё-таки поднимаю, потому что звонит наша соседка по лестничной клетке. Не время, конечно, но вдруг что-то случилось?

— Алло, Кать, что такое? – спрашиваю сразу.

— Привет, Лер, эм... – она мнется секунду, – Вы вроде как ругались с Антоном недавно, я это от тети Любы узнала.