Книга Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка, страница 26 – Оксана Барских, Кира Вербицкая

Я слышала, конечно, что она сбежала, но понимаю, что слухи зачастую бывают всего лишь сплетнями, причем ничем необоснованными.

— Сбежала, не выдержав ноши материнства, – жестко хмыкает Юдин, и я буквально всем телом ощущаю, как он щерится и выпускает колючки.

Я не спрашиваю, но догадываюсь, что этот побег изменил его жизнь и отношение к женщинам. Может, именно поэтому так недоверчиво отнесся к моему желанию увидеть Карину. Не верит, что мать может любить свое дитя. Видит во всех только жажду наживы и равнодушие к ребенку.

Я не пытаюсь судить его жену даже мысленно. Кто знает, что побудило ее на развод с Юдиным, но тем не менее надеюсь, что Карину она любила, ведь это солнышко заслуживает того, чтобы купаться в родительской любви. Как и любой другой ребенок.

Карина, успокоившись, в этот момент бежит к отцу, а я вдруг смотрю на заднюю часть ее шеи, выискивая родинку в виде сердечка. Ту самую, которая есть у меня, у моей матери и ее матери. Только у Дианы ее не было, из-за чего в свое время мама сокрушалась, дескать, традиция прервана.

А меня вдруг при мысли о родинке осеняет мысль, которая до этого момента и не приходила в голову. Мои дети рождены посредством ЭКО, но я всегда думала, что был использовал материал мой и Антона, но раз отцом является Юдин…

— А ваша жена была бесплодна? Я думала, что суррогатные матери лишь вынашивают ребенка, но биологическими матерями им не являются…

Мне становится физически плохо, как только я представляю, что мои девочки могли быть мне не родными по крови, ведь тогда бы ни один суд не встал на мою сторону. Я буквально холодею, подумав о том, что даже не знаю, какая группа крови у Дианы, не то что у Карины.

— Нет, моя жена не была бесплодна. Жанна была моделью и, даже бросив карьеру, не хотела портить фигуру родами. Так что ребенок должен был быть нашим с ней общим.

Слова Юдина заставляют горло пересохнуть. “Должен был быть нашим с ней общим”…

Имеет ли он в виду, что этого не произошло, и их планы пошли прахом?

И что мои страхи из-за суда напрасны, и я, действительно, не просто вынашивала малышек, а являюсь их матерью, как и думала до этого?

— Должен был быть, но?... – всё же набираюсь смелости и переспрашиваю.

Хочу услышать прямой ответ, чтобы не мучать себя догадками дальше и, конечно же, хоть и наивно, но надеюсь, что Матвей подтвердит мое стопроцентное материнство в нашей непростой ситуации.

Но Юдин игнорирует меня, подхватывая Карину на руки. Он приподнимает малышку выше и снова аккуратно, невысоко ее подбрасывает несколько раз, имитируя полет. Девочка совсем не боится и заливается еще более громким смехом, чем до этого. Ей это определенно очень нравится.

А вот Диана бы от такого напряглась. Очевидно, в их паре Карина точно главной заводилой будет, даже когда они станут старше.

От этой мысли на сердце становится теплее, а уголки губ сами собой расплываются в улыбке. При виде второй своей дочери я забываю обо всем. Но ровно до того момента, пока Юдин не напоминает, что в этом уравнении есть еще одно звено – он.

— Узнаете всё, что вас интересует после того, как придут результаты теста ДНК. Мы оба всё сдадим завтра утром для предстоящего суда. Адрес клиники и время встречи получите позже в сообщении, – всё еще держа на руках Карину, Матвей говорит подчеркнуто холодно, будто напоминая, кто мы друг другу и как вообще я оказалась здесь. – Признаю, вы немного лучше, чем я думал, но это ничего не меняет.