Книга Предатель. Я к тебе не вернусь!, страница 91 – Кира Вербицкая

Подумал, что не успел, что она…

Мой мир рухнул за секунду. Мне хотелось убить каждого. Елену, её мужа. И эту дрянь… Анжелу-Катю. Ведь не смотря на то, что делала это всё её мать. Идея была полностью её, я уверен.

Так "любит" меня, что решила уничтожить всё, лишь бы я был с ней. Просто одержимая психопатка.

Сейчас я до сих пор хочу убить её, её мамашу и отца. Даже когда Лера очнулась, это кажется мне единственным достойным наказанием.

Просто придушить их голыми руками за то, что они сделали с ней сейчас и делали все время до этого. Но…

Поступлю я по закону.

— Не оставляй одну… — молит Лера и её глаза снова наполнены слезами. Они срываются крупными каплями по щекам до подбородка и вниз. У неё разбита губа и на щеке уже проступает синяк.

В этом всём виноват я. Если бы не оступился… так радикально они действовать бы не рискнули…

Закрываю глаза на секунду и снова вижу своего ангелочка на пыльном, старом полу. Без сознания, совершенно неподвижную и будто…

Нет, она жива. Не думай об этом, придурок. Всё хорошо теперь… хорошо. Постарайся сделать её счастливой. Сделай так, чтобы она больше никогда не оказалась в беде и ей никогда не было больно. Давай!

Да, точно, никаких наматываний соплей на кулак. Хватит вести себя так. Нужно всё взять в свои руки.

Обнимаю Леру крепко, но при этом нежно, ласково, чтобы не было больно.

Не знаю, простит ли она меня когда-нибудь. Но я сделаю всё, чтобы несмотря ни на что, она и наш ребёнок был или была счастливы.

— Пять минут и я снова сяду рядом. Побудь пока с Ариной. — шепчу прямо на ухо Лере, чувствую её дрожь и как она кивает.

Она потеряла свои тапочки, сидит в машине лишь в лёгком халате на молнии, что всегда носила дома у мамы.

Моё счастье… укрываю её голые ножки своей ветровкой, которая была у меня давно ещё на заднем сидении.

— Теперь всё хорошо. Слышишь меня?

— Да… — кивает она, но вижу, что до конца не верит, что всё точно закончилось…

Сердце болит от этого. Отстраняюсь от машины и даю Арине в стороне знак, чтобы она отвлекла Леру.

Сам иду к другой машине.

— Выпусти меня, урод! Я ничего не делала! — высокий, противный вопль Кати-Анжелы выводит ещё больше.

Я на грани, а эта дрянь делает вид, что не причастна. Она была готова скинуть меня с моста и я уверен, помогла бы и матери сделать все, что она хотела, с Лерой, если бы я не успел. .Ч.и.т.а.й. н.а. К.н.и.г.о.е. д…н.е.т.

Не могу больше. Подлетаю к машине за один шаг и хватаю тварь за ворот комбинезона, почти вытащив из машины, встряхиваю её и рявкаю прямо в лицо:

— Закрой пасть, дрянь! Хоть раз ещё скажешь, что не виновата ни в чём, а только они, я наплюю на свой принцип и выбью из тебя дурь так, что ты вообще забудешь, как разговаривать. — чувствую, как во мне просто кровь от ненависти кипит.

Бить женщин это просто мрак. Ни один мужчина так не должен делать. Но… это уже не женщина, а чудовище, вместе со своей мамашей.

Наверное, они обсуждали весь свой план за чашкой чая и даже бровь не вели от того, какой же это жестокий ад.

Им просто было плевать на Леру, на меня, на нашего ребёнка. Они готовы растоптать все это, лишь бы было колечко на пальце, как ещё "с детства" мечтала Катенька-Анжела.

На что она вообще рассчитывала?!

Всего трясёт, свободный кулак сжимается и я не выдерживаю, бью прямо по машине.