Книга Измена. Ты нас променял, страница 15 – Оксана Барских

Я не собиралась становиться жертвой в его планах, а посему приняла решение сделать превентивный шаг. На опережение.

Припарковалась у полицейского отделения подальше от нашего дома, то самое, которое Давид ненавидел. Кажется, именно здесь главой был враг Давида, которого мой муж точно не сможет подкупить.

— Добрый день, я бы хотела написать заявление на своего мужа, – произнесла я, растерянно оглядываясь вокруг. Каморка КПП была маленькой, передо мной стоял турникет, а справа в будке сидел дежурный.

— Паспорт, будьте добры.

Парень посмотрел на мое лицо и поднял трубку, начал набирать чей-то номер в отделении. Я достала зеркало, чтобы посмотреть на себя, и ужаснулась своему внешнему виду. На шее отчетливо проступили следы от мужских пальцев. Кожа у меня всегда была нежная, так что синяки были не удивительны. А вот огромный наливающийся кровью фингал под глазом меня поразил. Нос распух, а под левым глазом отчетливо проступал свежий синяк, словно кто-то использовал меня вместо груши для битья.

— Вас ждут в кабинет двести тринадцать, гражданка… – дежурный глянул на мой паспорт, – Доронина.

Я сцепила зубы, но кивнула, забрала паспорт и двинулась через КПП на улицу, оттуда уже в единственное возвышающееся трехэтажное здание полиции.

Доронина…

Напишу заявление в полицию за применение ко мне силы, а после в ЗАГС. Ни минуты больше не желаю носить его фамилию.

Нужный кабинет нашелся не сразу. Но не успела я в него войти, как мне пришло сообщение на телефон. Я не хотела открывать, но нехорошее предчувствие так сильно опоясывало грудь, что я поступила вопреки страх.

Давид.

“Не делай глупостей, Алевтина. Машина на меня записана. Если не вернешься до вечера, я объявлю ее в угон”.

Мне бы задрожать от страха, но я неожиданно улыбнулась. Давид даже не подозревал, где я и что собираюсь сделать.

Отвечать не стала, побоялась навести его на ненужные мне мысли, но он послал второе сообщение почти сразу следом.

“Ольгу и Данила я отправил домой, так что их не будет. Если не хочешь, чтобы я вернул их, и твоя сестра заняла твою спальню, немедленно возвращайся. И я закрою глаза на сегодняшний инцидент”.

Сначала я подумала про ДТП, а затем вдруг похолодела. В суматохе я совсем забыла про стрельбу в доме. Я резко отпрянула от кабинета и хотела было уйти, побоявшись, что от меня за версту пахнет порохом, и сейчас меня саму посадят, как вдруг дверь кабинета резко открылась, и наружу вышло двое полицейских.

— Что, уже передумали заявление писать? – усмехнулся один, но получил тычок в бок от второго.

— Успокойся, гражданская же.

Они стали удаляться дальше по коридору, но я слышала их разговор.

— А чего молчать-то? Понаприходят вот такие жены с фингалами на всё опухшее лицо. Пишут заявления, бумагу марают, а на следующий день забирают уже с улыбкой и бриллиантами на шее. Вон, видно же, что и эта из этих.

— Успокойся, Антон, лучше скажи мне, что по делу Сиваева. Что экспертиза показала?

Они скрылись за поворотом, а я осталась стоять в оцепенении.

Слова этого Антона покоробили, и я почувствовала себя оплеванной.

Я никогда не была из тех женщин, которые готовы были терпеть побои своего мужа ради новых драгоценностей или иных подарков. Слышала, конечно, что были такие, но в основном и брак у них был основан по расчету с обоих сторон – богачу красотка, красотке – его состояние.