Книга Измена. Ты нас променял, страница 16 – Оксана Барских

Я прикусила губу, нерешительно глядя на кабинет двести тринадцать, снова посмотрела вдоль коридора и выдохнула. Меня осенило. У Давида нет разрешения на хранение оружия, а значит, он не подаст на меня встречное заявление за стрельбу. А насчет Ольги… Думаю, ей он заткнет рот, видела, как он с ней не церемонился.

Оставался только наезд. Прокручивая в голове разные варианты дальнейших событий, я пришла к выводу, что написать заявление за применение силы со стороны мужа – лучшее решение. Если я этого не сделаю, у него всегда будет козырь с наездом, и мое встречное после могут расценить, как подлог. Да и Давид не из тех, кто захочет афишировать подобное среди предпринимательской элиты. Слишком хорошо я его знала в деле, что касалось бизнеса.

— Добрый день, я Доронина Алевтина Павловна, вам должны были позвонить с КПП.

Мужчина в форме сидел за столом и заполнял документы, затем отложил ручку и поднял на меня взгляд. И я замерла. Этого офицера я знала.

— Алевтина? Пахомова, это ты, что ли?!

— Алевтина? Пахомова, это ты, что ли?!

Павел Анатольевич Измайлов. Старший брат моей бывшей лучшей подруги Иры Измайловой. Я не видела его лет десять, если не больше, как раз с тех пор, как мы перестали общаться с Иркой. Мы разругались в пух и прах прямо перед моей свадьбой, а всё из-за того, что моей сестре Ольге показалось, что та положила глаза на моего Давида. Слово за слово, и вскоре нас разнимали незнакомые нам парни.

— Доронина уже лет десять, – произнесла я автоматически и прикусила кончик языка.

Скоро я верну свою девичью фамилию и стану Пахомовой.

— Хорошо выглядишь, – отметила я, желая перевести тему.

За прошедшие десять лет он заматерел, раздался в плечах и будто стал выше и крупнее, хотя куда уж больше – он и так был выше меня на полторы головы. Темноволосый, голубоглазый, когда-то он был моей первой любовью. До того, как я встретила Давида.

— Не могу сказать о тебе того же, Аль, уж извини, – покачал головой Паша, рассматривая мое разукрашенное лицо.

— Это не то, что… – вдруг начала я оправдываться. Стало стыдно, что он думает, что я живу в браке, где меня регулярно колотят. Да и Давид не бил меня кулаками, а наговаривать мне не нравилось. – Всё дело в…

— Муж избивает? Руки бы ему оторвать.

— Н-нет, д-да, – растерялась я и занервничала. – Я пришла как раз, чтобы заявление написать.

— Послушай, Аль, – вздохнул Паша. – Сколько раз ты уже писала заяву на мужа? Не хочу тебя обижать, но статистика не лжет. Большинство заявлений жены сами забирают на следующий же день. Присаживайся, кстати, – махнул он рукой на стул напротив, и я присела.

— Статистика, может, и не врет, но я свое не заберу, Паш. Я серьезно настроена.

Вдаваться в постыдные подробности того, как меня унизили муж и сестра, я не собиралась, но и идти на попятную было поздно. Мне будет элементарно стыдно даже перед Пашей, который смотрел на меня так, словно уже всё обо мне знал.

— Вот листок бумаги, пиши заявление по примеру вот. Поедем с тобой снимать побои, сделаем фотоснимки, – начал говорить Паша, рассматривая мое лицо и дергая губой в оскале, словно желал набить Давиду морду. – Был бы рядом, подрихтовал бы его лица. Кто муж-то у тебя? Преследовать не будет?

— Давид? Будет, – произнесла я, затем поджала губы. – Он развода не хочет, так что домой мне нельзя возвращаться. Только знаешь, Паш, ты на синяки под глазами не смотри, это не он. Произошло ДТП, и сработали подушки безопасности, а кожа у меня всегда была нежная. Так что вот…