Книга Измена. Ты нас променял, страница 29 – Оксана Барских

Мои слова прозвучали двусмысленно, впрочем, относились они не только к креслу и столу, которые Ольга испортила, но и к ней самой.

— Новое кресло? Но ведь ваше совсем новое, сам Давид Демидович вам его подарил неделю назад. Спецзаказ по его же дизайну.

В этот момент я смотрела на Ольгу и прекрасно увидела, как перекосилось ее лицо при этой новости. Что, неприятно знать, что мне спецзаказ, а тебе подарки, явно выбранным его секретаршей? Отчего-то я не сомневалась, что так оно и было. Давид был не из тех мужчин, кто заморачивался насчет подарков, а уж Ольгу он явно не уважал, скорее, как и всякий озабоченный мужик, повелся на ее тело.

— А кресло испорчено. Пропукано не пойми кем.

— Кхм… – мой секретарь еле сдержала свой смешок, но проявила профессионализм и продолжила, – хорошо, Алевтина Павловна, будет сделано.

Я нажала отбой и оперлась бедром о стол, сложила на груди руки, разглядывая Ольгу, как какого-то таракана. Жаль, я пустила этого таракана к себе в дом, нужно было уничтожить его дихлофосом еще в самом начале. Впрочем, к чему мне эти рассуждения. Не будь Ольги, была бы другая женщина. Вряд ли дело в самой Ольге, всё дело как раз в Давиде, это ведь ему чего-то не хватало в браке, что он сунул свой причиндал не пойми в кого.

— Пропукано? – наконец, отмерла Ольга и рассерженно запыхтела. – Может, тобой и пропукано, а у меня с кишечником всё окей!

— Окей не окей, не мои проблемы. Я уже прекрасно видела, как у тебя дело с мочевым пузырем обстоит, так что ты бы организм проверила, девочка.

Я даже не намекала, а прямым текстом напоминала ей о том, что произошло недавно. Как она описалась от выстрела пистолета в моих руках. Пусть хорохорится, но мы обе с ней знаем, чего стоят ее угрозы. При первой же возможности она снова напрудит в штаны. Интересно, каково Давиду с ней после этого спать? Не противно ли?

— Какая я тебе девочка? – разоралась она, и я даже демонстративно сунула в ухо палец. – Я старше тебя на целых одиннадцать месяцев! Почти год!

— Я, конечно, знала, что женщины часто преуменьшают свой возраст, но чтобы преувеличивали. Как скажешь, старушка, как скажешь. Слушай, а у тебя и правда морщины появились, видно, что стареешь. Ты иди, Оль, иди, мне еще работать надо. Ты же знаешь, что такое работать, верно? Не ноготочки пилить, а серьезные дела серьезных дяденек решать. Не ножки перед ними раздвигать.

Я вошла в настоящий кураж. Будто мстила за все годы унижений и оскорблений разом.

Она не успела ничего ответить, как в этот момент внутрь вошла охрана. Я молча кивнула на Ольгу, и они также молча подхватили ее под руки. Она же закричала, грозя их всех уволить, пожаловаться Давиду на грубое обращение с матерью его ребенка, но охрана не зря получала зарплату. Ни разу не повелись на ее провокации и потащили к выходу. А я, наконец, осталась в полной тишине. С головной болью и усталостью. Черт. Хотела же просто подписать нужные документы и уехать.

Садиться в кресло я не стала, уселась обратно на диван и чертыхнулась.

Нужно было узнать у Ольги, как прошел ее званый вечер, которым она так хвасталась.

Я вдруг вспомнила, что так и не узнала, правду ли она говорила про биологическую мать Давида. Открыла снимок, который сестрица мне присылала накануне, и отправила его свекрови, тете Давида. А затем принялась ждать ее ответа.