Книга Измена. Ты нас променял, страница 42 – Оксана Барских

Жанна Игнатьевна продолжала высказывать то, что накипело у нее в сердце, а я слушала, чувствуя, как на меня волнами накатывает отчаяние.

Вот не казалась она мне злой и желавшей мне разорения.

Будто бы говорила от души. То, что у нее на сердце лежало.

И если бы не подслушанный мною ее разговор с адвокатом, я бы сейчас растаяла, расклеилась и, возможно, расплакалась бы, после чего последовала бы ее житейскому совету.

Призналась бы, что ребеночка от Давида долгожданного жду.

Но…

Пресловутое но…

История не терпит сослагательного наклонения, вот и я не могу стереть из памяти ее разговор.

— Я не буду мириться с Давидом, – сказала я тихо, вклиниваясь в ее монолог, но она меня, на удивление, услышала сразу и замолчала.

Тяжко вздохнула, словно осуждала меня, а затем отступила.

— Ладно. Тебе нужно время остыть в любом случае. Всего несколько дней прошло. Я тогда пока узнаю, что там с Ольгой, этим Данилом и матерью Давида. Ох неспроста эта крыса Лариса появилась снова в нашей жизни. Позвоню тебе через несколько дней.

Мы распрощались, и я осталась наедине со своими мыслями.

Крыса. Никогда бы не подумала, что услышу подобные слова от Жанны Игнатьевны в адрес другого человека. Видимо, она и правда держала обиду на свою младшую сестру до сих пор.

Я поставила чайник и принялась подогревать еду. Нужно поужинать. Не заставлять же Измайлова голодать и уж тем более готовить еду себе самому. Он ведь приютил меня по доброте душевной. Кем я буду, если так по-свински поступлю?

Пашка всё продолжал мыться в ванной. Помню, Ирка всегда называла его моржом за излишнюю любовь к банным процедурам, так что я не особо удивилась тому, что его долго нет.

Я так задумалась, накрывая на стол, что не сразу услышала, что в квартиру кто-то вошел. Очнулась, когда услышала за спиной кашель.

— Пашка, конечно, молодец, ничего не сказал мне про девушку. Будем знакомы. Ира, – раздался сзади знакомый голос, я даже обернуться не успела.

— Ира? – растерянно произнесла я и посмотрела в сторону порога.

Я так давно не видела ее и не ожидала, что она вернется с командировки так рано.

— Алька? – в таком же тоне сказала она и оторопело уставилась на меня.

Наши взгляды встретились, и каждая из нас не знала, что сказать.

Мы обе не ожидали увидеть друг другу.

Я думала, что вернется она нескоро.

А она, судя по ее словам, подумала, что я – девушка Паши.

Я открыла рот, пытаясь выдавить из себя объяснение своему присутствию, а вот Ира вдруг заморгала часто-часто. Она делала так, когда готова была вот-вот расплакаться. Из всех моих подруг Ира всегда была самая чувствительная.

— Ир, я тут… – махнула я рукой, пытаясь косноязычно сказать о том, что меня здесь приютил Пашка.

Откровенно говоря, я побаивалась ее негативной реакции, ведь мы давно перестали общаться, и я думала, что она на меня обиделась за то, что я когда-то сказала ей.

— Алька! – снова воскликнула Ира и кинулась на меня с раскрытыми руками. Обняла так крепко, что я аж закашлялась, чувствуя, что своими объятиями она выбила из меня весь дух.

— Ир, дышать нечем, – просипела я, похлопывая ее по спине.

Она всегда была значительно крупнее меня, особенно в груди и бедрах. Широкая кость, любила она всегда повторять, когда ее дразнили в школе неповоротливой гусыней. За что я ею восхищалась, так это за неунывающий характер. К совершеннолетию она оформилась по-женски, отличаясь тонкой талией, и ее фигура в форме груши заставляла всех мимо проходящих парней головы сворачивать в ее сторону.