Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 10 – Оксана Барских

— Правда? — удивляется Лев Давидович и с интересом оглядывает меня, отчего мне хочется натянуть ткань платья до подбородка. — Я подумал, что вы дизайнер. Платье у вас красивое. Отличный вкус, уж я в этом знаю толк. Мой отец в свое время основал дом моды в Париже, так что в душе я эстет.

— Это, скорее, комплимент Марку, — улыбаюсь я и немного расслабляюсь.

Во взгляде и словах Льва Давидовича нет ни грамма похоти, только интерес ценителя прекрасного.

— Мне? — вздергивает бровь Марк, словно не понимает моего намека.

Мы переглядываемся, и я не понимаю, почему он мрачнеет.

— Вы простите меня, Виктория, не хотела ставить вас с Марком в неловкое положение. Это я прислала вам платье через курьера. Уж очень мне хотелось вас порадовать, но я побоялась, что вы откажетесь, если я подпишусь своим именем. Мы ведь знакомы только заочно, — признается вдруг Элеонора, и я холодею.

Лев Давидович хвалит жену за ее отзывчивость и великолепный вкус, а я настораживаюсь и превращаюсь в сплошной комок нервов.

Наши взгляды с Элеонорой скрещиваются в воздухе, и она демонстрирует благожелательность. Я благодарю ее за такой щедрый подарок, и хоть она и пытается показать, что всё сделала из лучших побуждений, но меня не отпускает мысль, что здесь что-то не так.

Когда начинается официальное торжество, и на сцену приглашают приглашенных ведущих, мы с Марком отходим в сторону, и даже воздух между нами электризуется. Он подталкивает меня к колонне, чтобы нас никто не мог увидеть, и разворачивает меня к себе. И вид у него не благостный. Он явно в плохом расположении духа.

— Зачем ты надела это платье, Вика⁈ — цедит он и ревниво осматривается, проверяя, точно ли нет никого поблизости.

Сердце совершает кульбит, и я нервно прикусываю дрожащую губу. Стараюсь не расплакаться, но в груди всё сжимается, а в глазах темнеет, сужаясь до одной единственной точки.

— Оно что, мне не идет? Я слишком толстая в нем?

Пауза. Слишком долгая, отчего у меня опускаются руки. Я прикрываю глаза и глубоко дышу, жалею, что вообще сюда пришла. Только унизилась, выставив себя посмешищем.

— Это платье мне подарила Элеонора Гольденберг, — говорю я снова, когда Марк ничего не отвечает. Не понимает будто, что меня обижает его реакция.

Хоть Катя и уверила меня, что это шикарное платье мне к лицу, после того как Марк остался недоволен моим внешним видом, мне хочется забиться в какую-нибудь нору и спрятаться там, залечить новообразованные раны.

— Зачем она вообще это сделала? — спрашиваю у него с горечью в голосе и взгляде. — Еще и твоим именем подписалась. Унизить хотела?

Мое мнение отчасти связано с тем, что эта Элеонора не понравилась мне с первого взгляда. Есть в ней что-то хищное и опасное, что заставляет меня относиться к ней с настороженностью, а теперь еще и это платье. Неуместный подарок со стороны малознакомой женщины, если честно.

— Не знаю, Вика, но ты ведь знаешь мою нелюбовь к курьерам и самого меня. Мы, в конце концов, с тобой женаты, ты могла бы догадаться, что я не стал бы дарить тебе такое откровенное платье.

Он снова морщится, оглядывая меня сверху вниз, и я едва держусь, чтобы не прикрыть себя руками.

— Спасибо за комплимент, Марк, — не выдерживаю я и всхлипываю. Быстро привожу эмоции в порядок, чтобы позорно не расплакаться на таком мероприятии.