Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 92 – Оксана Барских

— Сейчас я Алиску покормлю и присоединюсь. Вы пока начните, я догоню.

Муж кивает, распаковывая малышку из конверта, которая всё же проснулась и теперь недовольно кряхтит, потягиваясь. Быстро поднявшись наверх, я переодеваюсь в пижаму и уже через несколько минут сижу на диване в гостиной, кормя дочь.

Марта устроилась рядом, прислонившись ко мне, а Марк с другой стороны нежно обнимает меня за плечи. На экране что-то происходит — действительно, нарисованная собачка забавно разговаривает, Марта хихикает. Я же большую часть времени любуюсь не мультфильмом, а своими домашними.

В такие моменты особенно остро чувствуешь, что вот оно, счастье. Без оглушительных фанфар, без пафоса, а тихое такое, домашнее. Когда все вместе, когда здоровы, смеются, и ничего страшного не происходит.

Конечно, впереди у нас будут новые испытания. Детей растить — это целое приключение, где найдется место и бессонным ночам, и волнениям, и спорам. Но теперь я уверена, что мы справимся.

Мы стали только крепче после пройденных драм. А любовь… что ж, любовь у нас только разгорается ярче.

Марк вдруг наклоняется, отвлекая меня от мыслей, и целует в висок.

— Что такое? — шепчу я, улыбаясь.

— Ничего, — шепчет он в ответ. — Просто люблю.

Я прижимаюсь к его губам в коротком поцелуе, от которого Марта фыркает:

— Опять вы за свое… Фильм же смотрим!

Мы с мужем тихонько смеемся. А я про себя думаю: пусть дочь привыкает — у нее родители навсегда влюблены друг в друга. Это ли не лучший пример счастливой семьи?

И когда спустя час мы укладываем Марту, а потом тихо, сообща баюкаем колики у Алисы, я не злюсь и не расстраиваюсь.

Марк устало щурится, но держит себя бодро, шутит, что «пора уже ввести внеочередной выходной для молодых родителей на уровне законодательства». Я смеюсь.

Да, завтра мы оба будем выглядеть помятыми — а что поделать? Зато как же сладок потом будет мирный сон, когда дети подрастут. Будем вспоминать эти деньки и даже скучать, наверное.

Перед тем как лечь, я захожу в комнату к Марте, поправляю ей одеяло. В лунном свете вижу на ее личике улыбку. Наверняка ей что-то доброе снится. А у изголовья вдруг замечаю ее рисунок, совершенно новый.

Беру лист, присматриваюсь. На нем нарисованы четыре фигуры, которые держатся за руки. Под каждой подписано старательными детскими буквами: «Папа», «Мама», «Марта», «Алиса». И над всеми большое красное сердце, внутри которого что-то написано. Щурюсь, разбираю: «наша семья».

Сердце наполняется нежностью, и я осторожно ставлю рисунок на столик, чтобы утром Марта мне всё показала и рассказала. И, выйдя на цыпочках, отправляюсь к уже дремлющему в нашей спальне мужу, к нашей маленькой Алисе, которая тоже посапывает рядом в люльке.

Я знаю точно. Каким бы ни был новый день — радостным, трудным или суматошным — мы с Марком встретим его вместе, рука об руку. Ведь наше долго и счастливо только начинается.