Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 87 – Оксана Барских

— Марк, ложись, поспи, — тихо говорю я. — Ты же на ногах еле стоишь.

Он мотает головой.

— Нет, я хочу побыть с вами. Вдруг тебе что понадобится.

— Мне понадобится, чтобы ты был бодрым, когда мы приедем домой, — ласково возражаю я. — Поспи, любимый. Я никуда не денусь, я рядом. И малышка тоже.

Он сомневается еще пару секунд, но потом, почувствовав, наверное, насколько устал, устраивается прямо здесь, на узком диванчике у стены. Я передвигаюсь, насколько возможно, и кладу ему под голову свою подушку.

— Спасибо, родная, — бормочет он, потирая глаза.

Я касаюсь его щетинистой щеки и тихо шепчу ласковое «спи».

Марк действительно засыпает почти мгновенно. Я же еще какое-то время лежу, глядя то на мужа, то на нашу дочку. Внутри такое ощущение покоя и счастья, что уснуть уже трудно. Кажется, я могла бы так смотреть на них вечно.

Однако стоит мне наконец задремать, как просыпается Алиса и заявляет о своем голоде громким криком. Я даже подскакиваю слегка, так как не ожидала от нашей тихони такого голоса.

Марк же мгновенно распахивает глаза.

— Что? Что случилось⁈ — вскидывает он голову, ошарашенно глядя по сторонам.

— Ничего, просто наша дочка требует ужин, — усмехаюсь я, уже доставая ее из люльки.

Марк торопливо подскакивает и подходит, как будто я могу не справиться, хотя что тут сложного? Дело привычное, я ведь помню еще, как всё было с Мартой. Но трогательно видеть, как он переживает.

— Давай помогу, — предлагает он, поддерживая мою спину рукой, пока я устраиваюсь удобнее и прикладываю Алису к груди.

Малышка кряхтит, но берет сосок, и всё вокруг опять погружается в относительное спокойствие, только слышно довольное чмоканье. Марк с облегчением выдыхает и опускается рядом.

— Привыкай, папаша, — тихо смеюсь я. — Теперь это наша новая реальность.

— Да хоть каждый час. Я готов, — заявляет он с улыбкой.

Каждый час — это он загнул, конечно. Посмотрим, как он запоет, когда потом ночей пять подряд не сможет нормально поспать. Я хихикаю тихонько, чтобы не спугнуть дочь, и киваю:

— Ну-ну, посмотрим на тебя через недельку.

— А хочешь пари? — хитро прищуривается Марк.

— Хочу, — подыгрываю я, — на что спорим?

— Если я не встану ночью по первому писку ребенка, я месяц мою посуду.

— Ха, — усмехаюсь я. — А если встанешь?

Марк наклоняется к самому моему уху и горячо шепчет:

— То ты… месяц выполняешь любое мое желание.

Он намеренно говорит это таким тоном, что у меня по коже бегут мурашки. Ловлю в его глазах озорные искорки. Ну вот, только дочка родилась, а он уже туда же — шутит с намеками. Хотя, я уверена, ближайшие несколько недель ему будет не до желаний — по крайней мере, в интимном плане. Но спор есть спор.

— Ладно, держу тебя за слово, — улыбаюсь я.

Мы заключаем пари рукопожатием, как два бизнес-партнера. И я уже представляю, как через неделю Марк с красными сонными глазами будет скрипеть зубами, отмывая горы посуды, — а что поделать, не сможет же он вставать каждую ночь.

Хотя… Он у меня упрямый. Может и встать, из принципа, лишь бы я потом месяц была в его власти. От мысли о том, в чем может выражаться эта власть, у меня почему-то горят щеки, а сердце при этом сильно ускоряется, отбивая барабанную дробь на моих ребрах.

Боже, Вика, рано тебе об этом думать, одергиваю я себя. Еще же восстановиться надо после родов, врачи минимум месяц никакой близости не разрешат.