Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 35 – Оксана Барских

— Конечно же, это никак не связано с нашим прошлым… Оно абсолютно ничего не значит, — протягивает она медленно и улыбается, и тут же меняется в лице.

Видимо, заметив, как Марк на нее смотрит, я резко разворачиваюсь и вижу, как в нем нарастает гнев. Он просто в ярости, но Эленора быстро оценивает обстановку.

Не будь дурой, сразу же начинает извиняться, говоря с театральным придыханием.

— Боже мой, неужели вы не в курсе, что мы с Марком… Он ничего не сказал? Виктория, простите, что я натворила? Ох, господи, я должна сейчас немедленно уйти, иначе я наговорю лишнего…

Нора, как только замечает злой хмурый взгляд Марка, спешно ретируется на кухню, к Алевтине Дмитриевне, и мы с мужем остаемся наедине.

Я оборачиваюсь, чтобы стоять к нему лицом к лицу, и задираю подбородок, чтобы смотреть ему прямо в глаза. Он ведь не знал, что его мать уже рассказала мне, что Элеонора Гольдберг — его бывшая де… нет. Бывшая женщина.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спрашиваю я вкрадчиво и вздергиваю бровь.

Руки дрожат, поэтому я складываю их на груди, чтобы не показывать, что я растеряна. На этот раз Марку не отвертеться от разговора, и мне плевать, кто нас слышит.

Я более чем уверена, что эта Элеонора специально проболталась, чтобы вбить между мной и мужем клин. Рассорить на почве обмана, на котором я и должна была поймать Марка, по ее мнению.

Конечно, я никак не могу этого доказать, но ничто больше не способно меня переубедить в том, что Элеонора затеяла свою игру, в правила которой мне придется вникать на ходу, если я не хочу, чтобы она разрушила мой брак.

— Послушай, Вик, — вздыхает Марк, но сжимает челюсти, отчего на скулах перекатываются желваки.

В иной ситуации я бы не лезла к нему с расспросами. Когда он в таком состоянии, слишком взвинчен, чтобы вести с ним конструктивный диалог, вот только и я сейчас не такая уж спокойная, как обычно.

Да и постоянно откладывать разговор, ссылаясь на гостью, у него не получится. В груди у меня буквально печет от гнева и обиды, а на глаза накатывают горькие слезы, которые я сдерживаю силой воли.

— Что послушай? — перебиваю я мужа, когда он делает уж слишком большую паузу. Даже взъерошивает волосы пятерней и бросает взгляд на кухню. Это меня подкашивает. Заставляет отступить на шаг и переместить руки ниже, обхватывая себя за живот. Приходится гадать, что означает этот взгляд с его стороны.

Моя бурная фантазия разыгрывается, и я с шумом сглатываю, глядя на мужа болезненным взглядом.

— Давай утром на свежую голову поговорим? Сейчас мы наговорим друг другу много лишнего, о чем можем впоследствии пожалеть.

Марк пытается говорить со мной дипломатично, как с душевно больной, и меня это обижает куда сильнее, чем его вранье. Будто он принимает меня за полную дурочку, которая недостойна объяснений здесь и сейчас.

Я поджимаю губы и резко качаю головой.

Довольно с меня.

Не стану подстраиваться ни ради Норы, ни рады спокойствия мужа, которому явно неудобно перед ней. Вот только…

— Нет, Марк, ты объяснишь мне всё сейчас. И не пытайся мне соврать, твоя «партнерша» по бизнесу Элеонора уже сказала всё, что мне нужно было знать. Вы с ней бывшие. Знаешь, что самое неприятное?

Я прищуриваюсь и сглатываю, сжимая ладони в кулачки. В моем теле скопилось напряжение, и я, казалось, превращаюсь в натянутую пружину, которую сдерживает лишь тонкая преграда.