Книга Разлучница между нами, страница 39 – Оксана Барских

— Вывести ее из зала судебного заседания! – отдает приказ охране судья, и Фаину выводят, несмотря на ее сопротивление.

Мне это не доставляет удовольствия, ведь я зациклена на куда более важных вещах. Хочу подорваться и прижать к себе дочь, но покидать свое место мне нельзя.

Когда Свету накрывает истерика, я зажмуриваюсь и прикусываю кулак, сдерживая рыдания, но, к счастью, вскоре Тимофей выносит ее из зала, и ее плач постепенно отдаляется, переставая терзать и рвать мое сердце на части.

Суд полностью отдает мне опеку над дочкой, а Антон на удивление даже не кричит о своих правах на встречи с ней. Впрочем, меня это мало удивляет. Я в очередной раз убеждаюсь, что делал он это всё назло мне, чтобы унизить напоследок и дать понять, что мосты между нами сожжены.

Кеша и Маша, по моей просьбе, не приходят, так что после окончания заседания домой мы едем втроем – Тим, Света и я. Успокоившись, дочка засыпает в своей комнате, и мы с Тимом остаемся наедине.

— Слушай, сынок, ты не знаешь, что с Адель? Она давно не звонит мне, – говорю я Тиму, как только первая волна потрясения от произошедшего проходит.

— Мы не общаемся. Она предательница, так что пусть с отцом и остается, там ей самое место, в логове ядовитых змей, где они ее съедят и в конце концов переварят, – отвечает сквозь зубы сын и скрипит челюстью, явно злится на сестру.

В его голосе я слышу боль, которую он не способен скрыть от меня. Как бы он ни пытался взрастить в себе ненависть, в глубине души сестру он любит, просто не понимает. Они хоть и близнецы, но той самой связи, о которой пишут в книгах, не имеют. Они оба, словно луна и солнце, никогда не пересекаются, но дополняют друг друга и не могу существовать один без другого.

— Она любит отца, – выдыхаю я, пытаясь не обижаться на старшую дочь.

Она всегда была папина дочка, так что я гашу в себе неприятные эмоции, напоминая себе, что я мать, которая должна одинаково относиться ко всем своим детям.

— Он предал нас, свою семью, воспитывает теперь Антонину вместо Светки. Скажи мне, сколько раз он навещал ее? Звонил хотя бы? Да он даже не спросил, какие ему положены дни для встреч со Светой! Никогда Адель не прощу того, что она оставила тебя в критический момент. У нее даже кишка тонка в суд прийти, чтобы посмотреть нам смело в глаза, она просто трусиха. Если бы я мог, мам, то был бы рядом.

— Не вздумай бросать учебу. И не проси больше дядю Кешу, чтобы он ходатайствовал за тебя, чтобы тебе дали увольнительную. Здесь я сама разберусь, не маленькая уже. Развод уже случился, я отстояла и получила половину по закону, так что без гроша в кармане мы не останемся.

Я пытаюсь дать понять Тиму, что ему не о чем беспокоиться, но вижу, что мои слова прозвучали напрасно.

— Не могу я так, мам. Горит всё внутри от предательства близких. Не понимаю я, как они так могут? Мы же были семьей, не лучше и не хуже других.

Тим в отчаянии, и я касаюсь рукой его щеки, чтобы передать ему то, что чувствую сама.

— Живи дальше, Тим, перестань терзать себя. Ничего нельзя изменить и ты будешь лишь страдать, мучая себя вопросами, на которых нет ответа.

Воцаряется тишина. Сын опускает голову, словно раздумывает, но, как оказалось, он меня не слышит, стоит на своем.

— Если нужна будет помощь, мам, ты только сообщи. Я если сам приехать не смогу, друзей из школы попрошу. Вон, Влад неподалеку живет, а Валера СТО открыл в городе. Так что отец нам не нужен, сами как-нибудь справимся.