Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 14 – Оксана Барских

— Я открою, — улыбаюсь я и подрываюсь с места, чувствуя очередной прилив сил.

А когда прохожу мимо свекрови, даже подмигиваю ей, не давая усомниться в том, что подстроила я всё специально.

Таисия Семеновна, бодрая старушка восьмидесяти лет, стоит у порога с тростью и поклажей в руках. Такси, на котором она приехала, отъезжает от дома, и сзади я слышу недовольное сопение Агафьи Давидовны. Будь ее воля, она бы побежала за машиной, чтобы впихнуть туда мать мужа и помахать ей ладошкой вслед.

— Бабуля, вы приехали, я так рада.

— И тебе доброго утра, Варя. Ну-с, когда порадуешь меня рождением внуков?

— Скоро, баба Таша, — называю я ее так, как она сама просила, а затем помогаю войти в дом.

— Смотри, не переходи, а то я уж не молодая, успеть бы хоть увидеть правнука.

— Вы еще и пра-правнуков застанете, баба Таша, даже не сомневайтесь.

Мама свекра — это единственный человек в семье Бахметьевых, кто принял меня радушно и без претензий к моему происхождению, за что я ей благодарна. Живет она в другом городе, а потому приезжает нечасто, но каждый ее приезд — это счастье для меня и несчастье для свекрови, чье противостояние с матерью своего мужа длится еще с давних времен.

— Мама, как ты добралась? Я планировал сам за тобой сегодня поехать, к чему такая спешка? У тебя же давление.

Родион Павлович помогает матери снять обувь, а та качает головой.

— А чего ждать, Родик? Пока твоя мегера убедит тебя, что лучше мне не приезжать? Я, может, в последний раз вас навещаю, некогда мне ждать. Хоть бы раз меня навестили. Вот так помру, а вы и не заметите.

— Скорее бы, уж, — слышу я вдруг голос Агафьи Давидовны, которая появляется в коридоре с кислым лицом и кидает на меня злые взгляды. Вот только меня они уже не пугают, ведь я четко решила, что буду с Глебом разводиться.

— Что-то ты больно сильно постарела и подурнела, Глаша, — не остается в долгу Таисия Семеновна и поправляет синий платок на голове. — Ты бы почаще улыбалась, глядишь, и морщин бы было поменьше.

— Мама, — осуждающе произносит свекор, но на этом его вмешательство заканчивается.

— Там у порога моя сумка осталась, сынок, принеси, будь добр, я уже не осиливаю.

Когда Родион Павлович выходит из дома, бабуля дает себе волю.

— А ты, Глашка, накрывай на стол. Надеюсь, с прошлого раза ты научилась готовить лучше. Ох, говорила я Родику, намучается он с такой безрукой бестолковой женой. Ни супа приготовить, ни в доме подмести. Всё переделывать мне приходилось.

— Я была Родиону всегда хорошей женой! — шипит Агафья Давидовна и сжимает кулаки.

— Дармоедкой и лентяйкой ты была, Глаша, и не спорь. Я тебя приняла в семью, доверие такое оказала, несмотря на то, что ты сама родом с деревни, а ты теперь огрызаешься со мной?

Слова бабушки вызывают у моей свекрови оцепенение и страх. Она вдруг испуганно смотрит на меня, а я застываю от удивления. Она ведь всегда тыкала меня лицом в мое низкое происхождение, а оказывается, и сама была не голубых кровей.

По настоянию Таисии Семеновны, песель Агаша успешно обосновывается в доме, что вызывает недовольство у Агафьи Давидовны, но никого ее кислое лицо не волнует. А матери свекра это наоборот доставляет удовольствие. Не сказать, что у бабы Таши противный и склочный характер, но она не любит заносчивых людей и всячески ставит таких на место.