Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 24 – Оксана Барских

— А как вас зовут? Вы меня спасли, а я даже имени вашего не знаю. Неудобно как-то.

Словив на себе его снисходительный взгляд, я краснею, но взгляд по привычке не опускаю. Держусь, не собираясь больше вести себя, как скромная мужнина жена. Это ведь не в моем характере пресмыкаться, и с чего я решила, что смогу усмирить нрав и угождать всю жизнь Бахметьевым из-за любви к мужу, который даже верность мне сохранить не сумел?

— Андрей. Мое имя — Андрей, — произносит мужчина и наклоняет голову набок. — Можем сбежать через окно, если хотите. Здесь невысоко. Я могу прыгнуть первым и поймать вас.

Только представив такой опасный шаг, я сразу же обхватываю живот руками и опираюсь спиной о стену, пытаясь как можно дальше отодвинуться от мужчины.

Он же напротив улыбается, но не губами, а глазами, словно его веселит моя реакция.

— Я пошутил, Варя.

— Откуда вы знаете мое имя? — выдыхаю я.

— Вы моя соседка и жена Глеба. Мы работаем в одной сфере, так что я много что знаю.

Последнее звучит зловеще, но на этот раз при виде моего лица он тихо смеется басом.

— Вы такая впечатлительная. Услышал, как ваша сестра вас звала. Переживала за вас.

— Очень в этом сомневаюсь. Вон, она свою будущую свекровь успокаивает, а не меня, — киваю я в сторону, отчетливо слыша, как Зина воркует над Агафьей Давидовной, убеждая ее, что с Глебом всё в порядке и он не пострадал.

— Идемте, я провожу вас мимо этого серпентария и отвезу вас домой.

Андрей протягивает мне локоть, и я хватаюсь за него, немного поколебавшись. Лучше пройти вместе с ним, чем оказаться в логове змей, как он правильно подметил.

Когда мы выходим из-за поворота, то нас сразу же замечают. Сначала, конечно, обращают внимание на Андрея, которого начинают атаковать гневными обвинениями, а потом уже меня.

— Ты за всё заплатишь! Глебу из-за тебя, дикаря, нос сейчас вправляют! — рычит свекровь, перегораживая своим телом коридор, и упирает руки в бока, всем видом показывая, что никуда с места не сдвинется, пока не отведет душу.

Свекор хмурится, но ничего не говорит. Понимает, что глупо кидаться на мужика за то, что у того случилась драка с его сыном. Глеб ведь не девчонка, а такой же мужик, как и Андрей. Наоборот, свекор даже взгляд отводит, словно ему стыдно за агрессию супруги. Что-то мне подсказывает, что сейчас больше всего его волнует его первая любовь, и всё происходящее для него помеха. Он бы с удовольствием сейчас отправился на поиски той, с кем его разлучила когда-то родная мать.

Зина же стоит за спиной Агафьи Давидовны и заламывает руки, не зная, чью сторону принять и куда податься, но судя по ее взгляду, она уже приняла решение, просто еще не до конца это поняла.

Хочет усидеть на двух стульях. И остаться хорошей для матери Глеба, и при этом ссориться со мной не желает, глядя на мой внушительный живот. Это ведь ей, если верить словам о беременности, еще несколько месяцев ходить с пузом, а вот мне вот-вот рожать. Зина злой никогда не была и вряд ли сейчас желает мне зла, но я принимаю тот факт, что ее я совершенно не знаю.

— Я полицию на тебя травлю, ирод! — продолжает распинаться свекровь, не дождавшись от Андрея никакой реакции. Он стоит рядом со мной и внимательно слушает претензии Агафьи Давидовны, но когда я смотрю снизу вверх на его лицо, вижу там скучающее выражение. Ему всё равно на ее крики, но при этом он не уходит, а продолжает быть вторым участником этого скандала.