Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 43 – Оксана Барских

Конечно, с одной стороны, я проявляю женскую солидарность, а с другой, просто не хочу становиться причиной раздора в их семье, где явно царят хорошие отношения. А раз Вера много лет назад все-таки не сделала аборт и родила дочь от Родиона, он явно не отстанет, попытается увидеться с ней. Не знаю, какое решение примет Вера, но что-то мне подсказывает, что Андрею эта идея не понравится. Но она взрослая женщина и перед сыном отчитываться не обязана.

— Спасибо, — выдыхаю с облегчением Вера.

— А насчет Глеба… Не знаю, каким он был ребенком, но вот взрослым… Муж из него хороший не получился, — с горечью говорю я, не понимая, почему вот так спокойно делюсь с незнакомой женщиной своей бедой и болью. Может, сказывается то, что наши судьбы чем-то похожи. Пусть она и не была никогда официальной женой Родиона, но ее когда-то предали, как и меня сейчас.

— Может, исправить всё можно? Я к своим годам, Варя, поняла, что о многих поступках молодости жалеешь, а исправить ничего нельзя.

Она явно говорит о том, что скрыла дочь от ее отца, не сказав ему ни о чем, и эта боль чувствуется и осязается, словно она ее до сих пор так и не прожила. Просто усиленно задавила ее под весом житейских многолетних проблем и постаралась забыть. А сейчас эту рану сковырнули и не дают больше возможности спрятать боль глубоко в сердце.

— Глеб изменил мне с родной младшей сестрой. Она беременна, мои родители выгнали меня из дома, сказав мириться с мужем, а Глеб предложил мне жить втроем. Я, он и моя сестра Зина. Если тут и можно что-то исправить, Вера Трофимовна, так это статус нашего брака.

— Сын весь в отца, — качает она печально головой, а затем опускает ее. — Мне жаль, что разлучницей в твоей ситуации оказалась сестра. Она ведь знала, что он занятой мужчина. А я не знала этого в свое время, повелась на льстивые речи и добрый нрав, посчитала, что наконец нашла отца для своего ребенка. Андрей тогда маленький был, мой муж погиб, когда ему был годик, а Родион так поладил с ним, что я оттаяла и решила изменить свое решение, что больше не женюсь, а оказалось… Оказалось всё ложью. Если бы я знала, что он женат, никогда не посмотрела бы на него. Не стала бы причиной слез другой женщины.

— Не вините себя, вы ведь сами знаете, что были не в курсе его статуса. Если кому и чувствовать себя виноватым, так это Родиону Павловичу.

— Но как я всё это объясню своей дочери, Варя? — мрачно спрашивает у меня Вера. Кажется, она всю голову сломала, причем думала не то что не один день, а кажется, не один год над этой дилеммой. — Моя Люба не простит мне того, что я родила ее от женатого любовника. Даже слушать меня не станет.

Вера Трофимовна дрожит вся от переживаний, и я накидываю на ее плечи плед. Она с благодарностью обхватываю мою руку на ее плечи, и я отхожу, чувствуя, что я не одна. Пусть мы и не подруги, но мне впервые удалось выговориться и рассказать о том, что меня беспокоит.

Никому не говорила про поступок родителей, ведь мне стыдно, что они за это время, как выгнали меня, даже ни разу мне не позвонили, хотя мой номер у них есть, да и меня не держат в плену. Хоть бы удостоверились, что я жива-здорова и нахожусь в безопасности. Но нет.

Их волнует только статус и репутация. Не дай бог кто в деревне узнает, что их старшая дочь разводится, все ведь точно решат, что это муж меня бросил, а не я его. Таковы деревенские реалии и сплетни.