Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 45 – Оксана Барских

Я едва чайник не роняю, когда слышу, что свекровь называет мужа ласковым словом Родик. Никогда подобного обращения от нее не слышала.

— Ну во-первых, не вам, Бахметьевым, говорить о совести. Во-вторых, я никого из семьи не увожу, так что можешь оставить свои украшения при себе. Не бедствую, знаешь ли, так что торговать ничем не собираюсь.

Вера явно хотела сказать что-то похлеще, но сдержалась. Прямая осанка, равнодушный тон, холодный взгляд. Всё в ней было идеально. Она ни капли не нервничает и демонстрирует одно лишь спокойствие. Уверена в себе и своих возможностях, в отличие от Агафьи Давидовны, которой ответ соперницы категорически не нравится.

Она перебирает кольца на пальцах рук, которые держит на коленях, что выдает ее нервозность. Всегда так делает, когда не может подобрать слов или не знает, что предпринять. Обычно она так ведет себя в присутствии Таисии Семеновны, побаиваясь свою свекровь, а сейчас, видимо, беспокоится, увидев Веру такой безмятежной.

Будь на ее месте какая-нибудь хабалка или охотница за деньгами или наследством, уверена, Агафья Давидовна нашлась бы, что сказать и как ее отвадить, а вот такая легкость и уравновешенность оказывается для нее в новинку.

В конце концов, когда я ставлю перед двумя пожилыми женщинами чай, Агафья берет себя в руки и поджимает губы, отчего ее лицо становится еще более худым и резким.

— Не мне говорить о твоей совести, Вера. Это ведь ты когда-то спуталась с женатым мужчиной, у которого был маленький ребенок. Хотела из семьи кормильца увести, а когда тебе этого не позволили, еще возмущалась.

— Я возмущалась? Ты что-то путаешь. Неужели с годами память ослабела? — безмятежно переспрашивает Вера и снисходительно улыбается. Вот только это движение губ никак не касается глаз. Они по-прежнему равнодушны и холодны.

Я ухожу поодаль и присаживаюсь на кровать, скрываясь за перегородкой, чтобы не смущать женщин своим присутствием, но автодом небольшой, а они говорят слишком громко, так что я прекрасно слышу их голоса и разговор.

— Ты притворяешься, что тебе всё равно, Вера. Хочешь убедить всех, включая Родиона, что ты выше всего этого, но я вижу тебя насквозь. Может, Таисия Семеновна и сама связалась с тобой, чему я, кстати, не верю, но если бы ты не хотела отобрать Родика, то не приехала бы, а послала старую каргу к чертям.

— Неудивительно, что ваша жизнь не сложилась, Агафья, — отвечает ей со вздохом Вера. — Вы всех людей судите по себе. И не переживай. Родион мне твой не нужен. Он как был трусом, так им и остался, а ты всё кружишь вокруг него даже в этом возрасте. Неужто так не доверяешь, всё ждешь, что он уйдет от тебя? Самой не надоело?

Вера говорит правду, именно то, что думает. Не лукавит, как подозревает Агафья, а просто не скрывает свои мысли на этот счет. По сути, она озвучивает то, что вертится и в моей голове. Родион Павлович ведь плывет по течению, ничего не хочет менять в своей жизни и по наименьшему сопротивлению подчиняется женской части семьи. Захоти он и правда что-то изменить в своей жизни или найти Веру, узнать, что с ней произошло и что вообще случилось в прошлом, он бы давно это сделал. Хотя бы в последние десять лет, когда с этим всё гораздо проще, чем раньше, когда не было телефонов и интернета.