Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 57 – Оксана Барских

Вскоре они уходят по настоянию Веры, когда слышат кряхтение малышки, но перед этим мне приходится уговорить ее не трогать грязную посуду. В конце концов, с этим я и сама прекрасно смогу справиться.

После того, как я покормила дочку, иду осматриваться по квартире и поражаюсь тому, что в гостиной в углу лежат даже большие пачки памперсов, до того Вера Трофимовна заморочилась.

Когда я возвращаюсь к дочери, то долго смотрю на нее и не могу налюбоваться. Единственное, что Глеб сделал для меня хорошего, так это подарил мне Машеньку. Ведь не выйди я за него замуж, то сейчас ее бы не было. Так что за дочь я ему благодарна, и этого уже ничто не изменит.

Она сладко посапывает и, кажется, в ближайшее время не проснется, так что я смотрю на себя в зеркало и морщусь, ведь похожа на пугало. Хочется принять быстро душ, пока Маша не капризничает, как это часто бывает у других, что я читала в интернет-форумах для мамочек, но не успеваю занырнуть в душ. Раздается настойчивый звонок в дверь, так что я надеваю висящий на крючке ванной комнаты халат, завязываю пояс спереди и бегу к двери. Неужели Вера или Андрей вернулись? Может, что-то забыли?

— Хорошо, что я не успела в душ зайти, только… — говорю я, открывая дверь, но па пороге стоят не они.

Передо мной появляется Таисия Семеновна, бабушка Глеба. Вот уже кого я точно не ожидала увидеть. Судя по пустой лестничной площадке, она пришла одна, так что я не закрываю резко дверь, но корю себя за опрометчивость и глупость, что не посмотрела в глазок.

— Не прогоняй, Варя, впусти меня, пожалуйста, нам нужно поговорить.

Я колеблюсь секунду, но уже знаю, что это не она рассказала всем о выписке, так что всё же приглашаю ее войти, пожалев ее. Уж больно несчастный у нее вид. Я бы даже сказала, изможденный. Закрываю снова плотно дверь, чтобы за ней уж точно и наверняка не вошел кто-то следом, а затем веду старушку на кухню. Кажется, она пришла сюда не скандалить, так что я готова ее выслушать, гадая, что же ей нужно и почему она пришла одна.

Не зная, куда себя деть, так как я нервничаю из-за прихода нежданной гостьи, я ставлю чайник и накрываю на стол, так как Таисия Семеновна мне лично ничего плохого не делала, и раз она пришла, от меня не убудет проявить гостеприимство.

— Как ты назвала девочку? А то в таком ажиотаже ничего важного и не узнала. Ты не думай, я их не звала, хотела сама приехать, ты же мне сказала время.

— Вы не виноваты, я знаю.

Это всё, что я говорю, так как не собираюсь представлять перед ней подслушивающую мать в невыгодном свете. А даже если она уже знает, то это не моя вина. Какая-никакая, а всё же моя мать, и я не стану ее чернить. Нехорошая привычка, которой я не хочу уподобляться.

— Так как назвала? — снова спрашивает старушка, и в этот момент выглядит так печально, что кажется мне гораздо старше своего возраста. Вся осунулась и даже похудела из-за переживаний, но что-то мне подсказывает, что в доме сейчас идут боевые действия. Наверняка Агафья Давидовна злится на нее и обвиняет в том, что она влезла не в свое дело, а теперь появление Веры угрожает ее браку.

— Маша, — отвечаю я нехотя, так как кажется, что имя — это нечто сокровенное, но глупо будет с моей стороны скрывать то, что вскоре все и так узнают.