Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 62 – Оксана Барских

Даже интересно, что она скажет на этот раз.

И если она, действительно, беременна, я легко могу списать ее странное поведение и смену настроения на гормоны. На удивление, во всей этой ситуации именно ее предательство для меня становится куда большим ударом, чем измена мужа. Я ведь всё детство возилась с Зиной, любила ее, брала с собой на все игры и встречи с подружками в деревне. С удовольствием приняла в доме, когда она приехала с деревни. Мне казалось, что, наконец, хоть и ненадолго, но рядом будет родной человек, который не станет меня попрекать куском хлеба. Поддержит и даст понять, что я в этом мире не одна. Вот только оказалось всё как раз наоборот.

Как только я вхожу в гостиную, вспоминаю вдруг ее слова, которые крепко засели мне в голове.

”Почему ты не можешь быть, как все?”

Тогда я была на эмоциях и не смогла бы ей ответить, так как и сама не знала ответа на этот вопрос. Точнее, знала, не могла бы правильно сформулировать в том бедламе, в котором оказалась.

А сейчас я уже понимала и себя, и свои мечты, и цели.

Зачем мне быть, как все? Чтобы угождать другим? Нет уж. Довольно с меня. Я хочу быть цельной личностью, ни от кого не зависеть, особенно от мужского настроения. И особенно верности.

— Что ты хотела, Зина? Ты ведь не просто так пришла. Надеюсь, тебя не Глеб и его семейка подослала? Или, может, наши родители тебе в уши напели что-нибудь, чтобы ты хоть что-то сделала?

Последнее я говорю опрометчиво. Из меня выливается язвительность. Зина ведь всегда была ведомая. Сначала ей управляли родители, теперь она перешла под ответственность Глеба и его мамаши. Так что я не обольщаюсь насчет того, что прийти ко мне и надавить на жалость — это сугубо ее идея и ничья больше.

Зина поначалу не отвечает, даже головы не поднимает от колен. Продолжает перебирать нервно пальцы, словно собирается с мыслями, не знает, как начать разговор и рассказать то, что ее явно сильно гложет. Никогда еще я не видела ее настолько задумчивой. Обычно она ни о чем не беспокоилась, а сейчас, наоборот, ведет себя так, словно на нее скинули тяжелый неподъемный груз.

— Как ты, Варь? — начинает она глухо издалека и поднимает на меня взгляд.

Не сказать, что он у нее бегающий, но явно что-то не так. Она ведет себя беспокойно и не знает, как подобраться к самому главному.

— Говори прямо, что тебе нужно, Зина. У меня нет ни времени, ни желания говорить о том, как у меня дела, какая на улице погода, и что у меня нового.

Я говорю гораздо резче, чем раньше, и она дергается. Непривычна ей новая я. Такая, какой меня сделали они с Глебом. Больше не беспокоюсь о том, не испорчу ли кому настроение, и от этого так легко на душе, что у меня улучшается настроение.

— Может, чаем угостишь? — слегка недовольно говорит Зина, и я удивленно приподнимаю бровь. Неужто я слышу свекровкины нотки в ее голосе?

— Нет. Не угощу. Ты чаи распивать сюда пришла, или поговорить? Давай быстрее, Зина, говори, что хотела, и уходи. Ко мне скоро гости придут, так что не тяни и выкладывай.

Я складываю на груди руки и нависаю над Зиной, не собираясь разводить политесы тут и церемониться с ней, так что она вынужденно сжимает ладони в кулаки и поджимает губы, выражая свое недовольство. Благо, на этом оно и заканчивается. Вздумай она начать на меня наезжать, полетела бы махом с лестницы. Такое чувство, словно я и ждала этого, но стараюсь об этом не думать.