Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 63 – Оксана Барских

Гнев — чувство саморазрушительное, и его мне теперь хочется избегать. В конце концов, я кормящая мама, и именно от меня зависит, как будет питаться дочка. Какими эмоциями, как бы странно это не звучало.

— Ты не могла бы поговорить с Глебом, Варь? — выдыхает Зина и привстает, прижимая ладони к груди.

— О чем? Нам с ним не о чем говорить. Нас ждет развод и точка. Так и передай ему, что я к нему не вернусь, и пусть он больше тебя за этим не подсылает.

Я злюсь, что она посмела заявиться ко мне ради такой нелепой просьбы, но снова сказать ей что-то грубое не успеваю. Она отрицательно качает головой, опровергая мои предположения, и тем самым даже заинтриговывает.

— Меня не присылал, Глеб, Варя. Я сама пришла, — снова говорит Зина и вздыхает. — Ты точно не вернешься к Глебу?

Вопрос кажется мне странным, но я не игнорирую его. Уже догадываюсь, чего она от меня хочет, но всё равно жду, когда сподобится озвучить просьбу.

— Точно не вернусь.

— То есть Глеб тебе не нужен?

— Не нужен?

— Не нужен, — с ухмылкой повторяю за ней.

— Точно-точно?

В этот момент Зина напоминает мне ребенка, который хочет заветную конфетку, которая предназначена не ей, но ей очень хочется.

— Точно-точно.

Я киваю и вижу, как ее накрывает облегчением, а затем она начинает плакать. Тихо так, в себя, только плечики трясутся. А вот у меня в душе ничего не переворачивается. По-человечески, как и любого другого, мне ее немного жаль, так как она живет по чужой указке, но в целом мне всё равно. Она уже перестала быть мне родным человеком, о котором мне стоит заботиться. Раз она решила, что достаточно взрослая, чтобы вести половую жизнь с мужем сестры, да еще и рожать от него, то пусть сама отвечает за себя и свое благополучие. С меня эта обязанность давно снята.

Зина, когда немного успокаивается и уже не всхлипывает, снова поднимает на меня взгляд и смотрит решительно. Даже подходит ближе, почти вплотную, словно хочет затормошить меня, но не делает этого. Понимает, что касания излишни.

— Глеб не хочет на мне жениться, Варя. Может, ты поговоришь с ним, убедишь, что между вами точно всё кончено? Тогда он…

— Тогда он что? — слегка насмешливо переспрашиваю я, когда она замешкалась. — Женится на тебе?

— Да! — выпаливает она, а мне становится одновременно и горько, и смешно.

— Ты же сама мне недавно говорила, что он тебя не любит и замуж не возьмет, — говорю я, наклонив голову набок, и изучающе осматриваю ее, не понимая, что изменилось за то время, что прошло. — Так что же теперь? Ты иного мнения?

— Всё дело в тебе, Варя! Он надеется, что вернет тебя, поэтому и не смотрит по сторонам. Не видит меня! А я ведь рядом, еще и ребеночка жду от него. Какая разница, кто жена? Мы ведь с тобой сестры, даже внешне похожи. А я даже моложе тебя, почему он не может выбрать меня?

Она напоминает мне потерянного воробья, который не может найти дорогу. Цепляется за то, чего нет. То, что сама себе в своей же голове и придумала.

— Глеб знает, что я к нему не вернусь, не прощу его. Я сто раз ему об этом говорила.

Даже не знаю, почему я не выгнала Зину в тот же момент, когда она просить меня о том, что я точно не сделаю. С ее стороны это верх наглости приходить ко мне и убеждать, чтобы я поговорила с почти бывшим мужем, чтобы после развода он женился на своей же любовнице. Сюр, не иначе.