Книга (Не) Единственная, страница 36 – Алена Московская

Снова он о своём.

Я же понимаю, о чем речь.

— Ты хочешь сказать, ты хочешь просто посмотреть как люди трахаются? Такая у тебя потребность, быть куколдом? Ах да, прости, это другое, — я не выдержала. Вставила вилку в картофелину и уставилась на него.

Спокойный взгляд, ровное дыхание, он смотрит и его глаза говорят, что все правда серьезно.

Ясно.

— Ну почему сразу так грубо, Наташ, просто развлекаются, там ведь и говорят, знакомятся.

— ммм, — протянула я и встала из-за стола.

Минута молчания, я поправляю домашний халат, чтобы куда-то деть руки и не врезать ему.

Хорошо.

Он меня уже достал со своей похабщиной.

— Включи фильм для взрослых, — я сегодня крайне раскрепощенная, — ты ведь уже взрослый, Костик.

Он смутился от такой формулировки своего имени. Вижу, поправил галстук и мотнул головой.

— Это не то, Наташ, просто посмотрим, не понравиться — уйдем.

— Хорошо, значит, мы идем. Хочешь смотреть на это? Значит посмотришь. Только не ной потом, когда я себе там кого-нибудь и найду. Например, мужа нового.

Наталья

— Ну что ты несешь такое Наташ? Какого еще нового мужа? У тебя есть я и я тебя люблю. Безусловно, — он выдержал паузу, — Ты начинаешь. Опять. Я ведь просто предлагаю повеселиться, посмотреть как это делают люди со стороны.

Я максимально возмутилась.

Ну он, точно, не больной? Не психопат? Ну как я с таким-то столько лет жила. С какой это стати последние года он стал таким уродом? Мерзким уродом.

Я понимаю.

Это все влияние его друзей. Друзей- подонков. Хотя, как там говорят, таких друзей.... Слать надо далеко и надолго.

А с другой стороны, у ннего должна быть и своя голова на плечах. Почему он так наивно, как дурачок-студент поддается влиянию своих «пацанов»? Причем не хорошему? А плохому. Очень — очень плохому.

Хотя... Наташа, плохое всегда интереснее хорошего.

Врятли бы он лучше стал играть в шахматы, это ведь скучно. А вот иметь кучу баб и чувствовать себя альфа самцом- очень даже интересно.

— Все, иди Миш, — выпалываю я и делаю вид, что ничего не произошло.

Перекрещиваю приборы на тарелке. Словно ставлю крест. Символично.

А вот он хмуриться. Смотрит на меня подозрительно и приподнимает брови от удивления.

Его спина выпрямляется.

— Как ты меня назвала? — рычит.

Громко.

Затем спрашивает еще раз.

— Как ты меня назвала?

— Костя, — я вру и не краснею.

Ну, а как тут краснеть, когда ты хочешь сделать ему больно.

Да, понимаю, наши отношения превратились в детский сад, но пока я не дождусь полной подготовки от юриста, я не уйду.

Если с этого можно остаться не с голой задницей. Я не останусь.

А любовь. Любовь она вянет. Особенно осенью, когда все остальное тоже меркнет.

— Ясно, Юля, хорошего вечера, — он оправляет рукава рубашки.

Отворачивется от меня.

— Никакого хорошего вечера, Кость, — я встаю из-за стола, ухмыляюсь, — уже ночь на дворе.

Такая ответная издевка ничуть меня не задела.

Я наоборот, расслабилась.

Это все как игра. Шашки, нарды, но скорее догонялки. Сначала, когда он все это предложил я пыталась его догнать, но теперь. Теперь, когда я коснулась его, водит он. И тут уже, когда я набралась сил и надела скоростные сапожки, это сделать будет очень трудно.

— Что еще за приказы? — Костя хотел бы уже накричать. Это слышно по тону его голоса.