Книга Ты моё спасение, страница 81 – Наталья Одинцова

Приехав домой, уже на пороге квартиры ощущаю аромат чего-то очень-очень вкусного. В животе предательски урчит, выдавая мой голод Фридриху. Он подходит и помогает мне снять пальто:

— Иди мой руки. Я сейчас приду и накормлю вас. Мои голодные девочки.

— Почему во множественном числе? Я пол ребенка ещё не знаю. — спрашиваю его обернувшись.

— Софи дорогой просилась купить ей перекус, а я попросил потерпеть до дома. И поужинать вместе.

Я беру сестру за руку, и мы идём на кухню мыть руки. Следом за нами хвостиком плетётся Фридрих. Достаёт что-то из духовки, и я готова сойти с ума от этой красоты.

Там такая потрясающая мясная запеканка.

— Я готова съесть весь противень. — с улыбкой, поглаживая свой животик.

— Садись. Сейчас всё будет. — он отставляет стул и усаживает меня за стол.

Расставляет тарелки, раскладывает приборы и ставит противень на стол. Раскладывает ароматную запеканку по тарелкам, и мы с сестрой принимаемся за еду.

Это божественно. Нереально вкусно. Наверно я отвыкла от домашней еды и ещё очень голодная.

Фридрих сидит и наблюдает за мной, тихо хихикая:

— Тебя в отделении вообще не кормили, что ли?

— Кормили.

— Ты, такая голодная. Я боюсь теперь представить, чтобы было если бы мы застряли в пробке по дороге домой. Ты бы нас вместо ужина съела.

— Ну спасибо. — недовольно бурчу под нос. - Хорошего ты обо мне мнения.

— Оль, я же шучу. Ешь на здоровье. Тебе за двоих надо есть.

— Почему за двоих? За себя я порцию съем сама. — опешив, отвечает Софи.

Наш доктор уже смеётся до слёз.

— Одна милее другой. Ой, девочки, девочки. Ешьте. Знал бы, что вы такие голодные, приготовил бы два противня.

Мы ещё немного поболтали за столом. И вскоре, закинув посуду в посудомоечную машину, каждый направляется в свою спальню.

Я готовлюсь к самолёту. Фридрих купил билет, и сегодня я вылетаю в Россию. Никто не представляет, как мне страшно. Я не знаю, что там будет. Придёт Андрей в себя? Что будет, если он очнётся?

Моя сестра какое-то время будет отсутствовать в клинике, пока он не утрясёт вопрос с моим отцом.

Приезжаем в аэропорт.

Ждём объявления о моей посадки на самолёт. Фридрих сразу же мне даёт наставления:

— Пожалуйста, береги себя. Не забывай, что ты теперь не одна. Меня там не будет, и никто экстренно тебе не сможет помочь. Но если будет нужен совет или просто выговориться, звони, я всегда тебя выслушаю.

— Спасибо тебе за это! Для меня это очень ценно.

Объявляется посадка на рейс.

Беру чемодан и иду на проверку билета. Оборачиваюсь, Фридрих улыбается и повторяет:

— Береги себя.

— Спасибо. — отвечаю ему той же улыбкой благодарности.

Мы пожимаем друг другу руку, а затем он тянет меня за руку к себе и обнимает как-то по-братски. Стоим так минуту.

Я медленно отстраняюсь, подхожу к сестре и обнимаю её:

— Я скоро вернусь. И уже не одна. И заберу тебя.

— Это точно? — скептически выгнув одну бровь, спрашивает сестра.

— Да. Я обещаю.

Обнимаю её крепко-крепко. Слёзы катятся по щекам. Так не хочется с ней вновь расставаться.

Взяв себя в руки, отпускаю её, поцеловав в кончик носа. Помахав им рукой, ухожу на посадку.

Всё то время, что я была в самолёте, пыталась себя настроить на тот момент, когда увижу Андрея. От этого внутри зародился страх. Я боюсь увидеть Андрея без жизненных сил. Просто его тело. Я боюсь больше никогда не услышать его голос. Не почувствовать тепло его объятий. Вкус его губ.