Книга Снежинка для доктора. Исцеление любовью, страница 28 – Наталья Одинцова

Когда я только начала убирать плитку, в дверь прозвенел звонок.

Я спустилась с лестницы и пошла открывать дверь.

Открыв её, увидела рыжеволосую девушку, с ярко-красными губами, в пальто, и под ним явно ничего не было кроме белья. На ногах туфли.

И это она в такой холод и в таком виде сюда, к Фридриху? Я опешила. На вид типичная девочка по вызову. Слишком уж вызывающе одета.

Стоит, натянув улыбку, и спрашивает:

— Не знала, что Фриди имеет домработницу. — окинув меня взглядом, словно мусор увидела, продолжает, – А где он, кстати?

Ну конечно, в красной косынке в белый горошек, в старой розовой футболке и джинсовом комбезе, да в старых шлёпанцах, на кого мне быть похожей, если не на домработницу? Только на Джамшута. Правда, моноброви, усов и акцента не хватает.

— Для начала здравствуйте. Он болеет. А вы кто?

— Света, кто там? — доносится из гостиной голос доктора.

Чуть не вырвалось «проститутка». Но решила промолчать, а затем подобрать более подходящие слова:

— Рыжая девушка, явно к вам на ночь.

— Что значит на ночь? — доносится из гостиной. И замечаю, как он припрыгивает в коридор на одной ноге и, оценивающим взглядом, смотрит на эту бесстыжую, его глаза чуть ли из орбит не вылазят, от увиденного:

— И зачем ты здесь?

— Фриди, я к тебе. Я соскучилась. — лилейным голоском поёт она. Фу, противная.

— Ну-ка вон отсюда. И чтоб я больше тебя в подобном виде не видел. — рявкает он, указывая пальцем на лестничную клетку.

— Фри-и-и-иди-и-и-и, — надувает она свои яркие губки.

— Я всё сказал. Проваливай. — захлопывает дверь перед моим носом и, развернувшись, смотрит на меня, — А ты чего стоишь? Иди в ванную и продолжай отрабатывать косяк.

Хватает меня за плечи, разворачивает и практически толкает в ванную. Да он обнаглел.

Он вообще нормальный? Я-то здесь причём? Какая-то девица ходит здесь полуголая, а зло срывает на мне? Кстати, для больного он очень даже неплохо ходит. Так, ладно. Пора браться за дело.

Захожу в ванную. Забираюсь на лестницу и начинаю стучать молотком по плитке. И нечаянно попадаю молотком по пальцу, и так прилично, что из глаз искры летят. Я срываюсь на крик от боли. И не успев сойти с лестницы цепляюсь ногой и падаю, не успев её вытащить.

Мощный грохот и я на полу, глаза в кучу, всё кружится и, кажется, даже лестница поперёк ванной упала.

И кто бы мог подумать, в ванной в ту же секунду оказывается доктор собственной персоны и, оценив обстановку, из его уст летит отборный мат. Он ставит лестницу на место и подскакивает ко мне:

— Ты как? Что-то болит? Где болит?

А я лежу и никак не могу сфокусировать взгляд. И с трудом выдавливаю из себя ответ:

— Больно палец и, кажется, я вывихнула ногу.

Он осматривает меня и, только задев мою лодыжку, замечает, как я дёргаю ногой от боли.

Он подхватывает меня на руки и несёт в таком состоянии в гостиную на диван, на котором только что сам лежал. Успеваю заметить, что и нога у него, похоже, не так уж и болит. Он полностью наступает на стопу. Значит, он всё это время притворялся. Ладно. Я позже с этим разберусь. Сейчас бы вопрос с пальцем и ногой решить. Больно же!

Приносит аптечку и садится на край дивана. Берёт мою лодыжку, и когда он её прощупывает, я дёргаю ногой:

— Поаккуратнее. — выставляет ладони вперёд и отворачивается на случай удара ногой, – Опять мне нос разобьёшь. Тогда точно накажу.