Книга Снежинка для доктора. Исцеление любовью, страница 31 – Наталья Одинцова

Фридрих.

Как давно я не испытывал этого желания, как давно я никого так страстно не желал, как эту девушку, что несу сейчас на своих руках.

Внутри всё просто горит и бурлило от голода. Довела! Выстрел взглядом, её губы и я ухожу в нокаут.

Заношу её в спальню. Она такая, лёгкая, как пушинка. Словно почти ничего не весит.

Осторожно укладываю её на постель. Располагаюсь рядом с ней и кладу ладонь на её талию, прижимая к себе, оставляю дорожку поцелуев на шее . Тянусь к её губам, чтобы поцеловать. В миллиметре от её губ медленно поднимаю затуманенный взгляд и впадаю в ступор. Она спит?

Утыкаюсь лбом в её плечо.

Чёрт! Гнев вперемежку с желанием борются во мне. Хочется взорваться. А в голове только один вопрос: что мне теперь делать? Чёрт, чёрт, чёрт.

Пытаюсь взять себя в руки. Разум включается. А в голове возникает мысль. Что я блядь вообще творю? Смотрю на неё и понимаю, что творю глупость. Я чуть не переступил черту.

Аккуратно убираю её руку из-за своего плеча и кладу между нами. А сам укладываюсь на спину. Глубоко вдохнув воздух, медленно выдыхаю, чтобы остыть. Только собираюсь встать с постели, как Света обнимает меня рукой и кладёт свою ногу на меня.

М-м-м-м, как удобно разместилась. И ведь не дёрнешься никуда.

Ничего не остаётся, как просто удобнее лечь и уснуть в её объятиях. И ведь эта маленькая заноза даже не представляет, как может на меня действовать. Узнала б, точно сочла бы за извращенца.

Аккуратно обняв её рукой, на плече которой она лежит, я тоже засыпаю.

Утром просыпаюсь от стука в дверь. Да кого же там принесло? Вроде выходной, а отдохнуть не дают.

Открываю глаза и замечаю, что Света уже спит ко мне спиной, обняв одеяло. Аккуратно встаю с постели, чтоб не разбудить снежинку, и покидаю спальню.

Стоит только закрыть дверь и обернуться, как сразу встречаю ошеломлённый взгляд бабули:

— А ты что здесь делаешь? Неужто.... — не успевает она договорить, как я её перебиваю.

— Цыц, я просто укладывал её спать.

— Внучек, знаю я как мужчина, взрослый мужчина может юную девушку укладывать в постель. Ты совсем из ума выжил? Мне можно уже крестильный набор заказывать?

— Чего? — о чём это она, пытаюсь сообразить, почёсывая затылок.

— Того! Вчера спать уложил, а через девять месяцев рожать с ней поедешь.

— Бабушка, ты с ума сошла. Я никогда к ней не прикоснусь. Хватит чушь нести.

Случайно поднимаю взгляд и замечаю, что нас уже подслушивает проснувшаяся снежинка:

— Конечно, никогда. Другую найдёте и к ней прикоснётесь. — выходит из-за двери и проходит мимо нас с бабулей.

— Вот те на. Ещё и подслушивает. Видишь, какая она? Я тебе говорила. — трясёт указательным пальцем перед моим носом.

Глубоко вздохнув, пережимаю двумя пальцами переносицу и зажмуриваюсь. Отпустив, открываю глаза и выпаливаю:

— Бабушка хватит. Сам решу с кем, что и когда. — разворачиваюсь и ухожу будить Софи. Пора завтракать.

Света весь день проводит с сестрой. На меня даже взгляд не поднимает, когда пытаюсь о чём-то спросить.

— Свет, я чем-то тебя обидел? — не выдержав, спрашиваю я. Смотрю на неё и жду, что же она ответит.

— Неважно. — по-прежнему не отры́вая взгляда от сестры, отвечает она.

— Вчера ты была более приветлива. — выплёвываю в сердцах.

— Вы же сами сказали, что у нас ничего не может быть. И что вы никогда бы ко мне не прикоснулись. Поэтому просьба больше не укладывайте меня СПАТЬ! — отвечает и смотрит словно не в глаза, а прямо в душу.