Книга Снежинка для доктора. Исцеление любовью, страница 32 – Наталья Одинцова

Встаёт и уходит на кухню.

Значит, всё слышала.

Хм, ничего себе заявочки. Не трогайте её. Может, я сам решу, кого мне трогать, а кого нет?

Пока Софи играет в куклы, встаю с дивана и подхожу к окну. Снега намело немало. Надо разбрестись сходить.

Иду в коридор, чтобы одеться, и кричу бабуле.

— Ба, а где лопата? Пойду разгребать дорогу. Снега намело. Не проехать будет в город.

Она выходит и отвечает:

— Так, эта русская девочка её уже взяла.

Смотрю на бабулю ошарашенно и даже забыл, что пальто одеваю:

— В каком смысле взяла? Она что, разгребается? — моя челюсть упала на пол от удивления, и так и валяется где-то там.

Я быстро надел ботинки и пулей выбежал на улицу. Стою, заворожённо смотрю, как эта ненормальная разгребает снег. Я такого ещё никогда не видел. Чтоб в бабулином доме, где вырос, девушка разгребает дорожку от снега. Да, на моём веку ещё не встречалось таких.

— Я думал, ты белоручка. Откуда такая ловкость и умение?

— Моя бабушка живёт в деревне. Поэтому я знаю, что такое лопата и разгребать снег. Хороший антистресс.

Подхожу и хочу взять лопату у неё, но она уворачивается и выскальзывает из захвата.

— Дай лопату, я сам разгребать буду. Тебе нельзя себя напрягать. — стою с протянутой рукой, в ожидании лопаты.

Она резко втыкает лопату в снег и упирается рукой в неё:

— С каким это пор мне нельзя разгребаться? — вздёрнув бровь, недовольно спрашивает она.

— Родишь, тогда махай своей лопатой. Я серьёзно, давай её сюда.

— Вас не касается моё здоровье.

И здесь меня осеняет, она же со мной на вы сегодня говорит.

— Я так понимаю, я сильно обидел тебя своими словами. Ты сегодня с утра со мной на "Вы» общаешься.

— Идите уже. Я сама.

И опять начинает махать лопатой. Вот вредная. Ну а я что? я стою. Я подхожу и, практически обняв её, выхватываю лопату.

Она начинает визжать, бьёт меня ладошками и своими маленькими кулачками и фыркает.

— Как вы смеете меня трогать?

Разворачивается, и, как только я начинаю грести лопатой снег, она забрасывает меня снежками.

Останавливаюсь, поднимаю на неё взгляд, и мне в лицо прилетает комок снега.

— Света блять. — не выдерживаю, снимаю очки, очищаю их, а она продолжает меня закидывать снежками. Вот зараза.

Надев очки, беру и тоже начинаю её закидывать снежками. Да так быстро, что она начинает вновь визжать, закрываясь руками. Ну а что, ей можно, а мне нельзя?

Она пытается убежать, но поскальзывается и падает в нерасчищенный сугроб.

— Хватит прекратите. Так нечестно, — выкрикивает она, поверженная моими комками снега.

Останавливаюсь и подаю ей руку:

— Давай руку, принцесса.

— Да иди ты со своей помощью.

— О-о-о,другое дело. Снова на ты.

Вновь протягиваю ей руку и вместо того, чтобы принять помощь, она дёргает меня за руку, и я падаю в сугроб. Но встать она не успевает, я тут же перекатываюсь со спины на живот и накрываю её тело своим.

Она резко замирает от моего фокуса, глаза, округлила, ротик буквой «о». Так и хочется снова поцеловать. А потом начинает бить кулачками, упираясь в мою грудь.

— А, ну слезай с меня, кому говорю? — возмущённо тараторит она.

Какая милашка.

— Не слезу. Попробуй столкнуть. — лежу на ней и понимаю, что моё тело опять реагирует на неё не в нужном направлении. В штанах становится тесно.

Я смотрю ей в глаза и не замечаю, как тону в этом бескрайнем океане её глаз. Мозг отключается, и я, склонившись, накрываю её губы своими.