Книга Снежинка для доктора. Исцеление любовью, страница 46 – Наталья Одинцова

Невольно вспоминается ремонт. Как одно чудо с белой шевелюрой его пыталось сделать. Провожу рукой по стене, и на лице невольно появляется улыбка. Эти воспоминания мне очень приятны.

Становится грустно, что так всё вышло. Кто знает, где бы я сейчас был, и чтобы мы делали? Может, в кино сидели, ели попкорн и обсуждали сюжет или в кафе сидели обсуждали что-нибудь и смеялись над этим. Света ещё тот анекдот.

Отбрасывая эти мысли, выхожу из ванной и бреду на кухню. Но и здесь воспоминания не заставляют себя долго ждать. Смотрю на сковороду и невольно улыбаюсь, как я напугал Свету, как она её уронила на мою ногу, да ещё и горячей. На душе становится так тепло от воспоминаний, а глаза наполняются слезами. Жаль, время не повернуть вспять, чтобы снова всё это пережить.

Беру чайник, чтобы поставить кипятиться воду, и снова начинаю смеяться от нахлынувших воспоминаний. Замираю с чайником в руке и думаю, как же мне её не хватает. Никто мне не дерзит, не вредничает. На душе возникает такая тоска, что хочется выть.

Может мне её вернуть? Может, не всё потеряно? Так всё. Хватит думать о том, кому я решил не портить жизнь. И повернувшись к столу, наполняю чайник водой и ставлю на конфорку греться. Надо забыть об этой девочке. Да мне плохо. Но не факт, что это нужно. Со временем пройдёт. Я разберусь в себе, надеюсь.

Приготовив ужин и плюхнувшись на стул, начинаю свою трапезу. Тишину прерывает звонок от дяди.

— Слушаю.

— Фридрих, я звоню узнать, ты так и не поменял своё решение? Может, отработаешь три недели, пока я не найду нового зама?

— Нет. Я уже начинаю искать новую работу.

— Только три недели. Я большего не прошу. Обещаю отпущу, с полным пакетом, и премия, и заработная плата и переработки оплачу. Всё будет.

— Мне ничего не нужно. Я же сказал ...

— Ну хотя бы две недели. А я попробую найти человека на твоё место.

Дядя долго меня уговаривал, приводя кучу причин, почему нужно остаться. Но потом он понял, что это пустая трата времени, и попросил только об одном — отработать две недели, пока он ищет замену. Хорошую замену. Моё терпение лопается, и я соглашаюсь, только бы меня оставили в покое.

— Спасибо, племянник. Как только найдётся человек, я сразу тебя отпущу. Обещаю.

— Всего доброго. — кладу трубку просто потому, что устал, надоело это всё.

После ужина, прибрав всё на кухне, устало, бреду в гостиную, чтобы посмотреть ТВ и поваляться. И на тумбочке возле дивана обнаруживаю косынку Светы. Долго смотрю на неё и задумываюсь.

— Забыла? Ох уж эта Света...

Беру косынку в руки и смотрю на неё, а потом не сдерживаюсь и, сжав её в кулаке, подношу к лицу и, закрыв глаза, вдыхаю её запах. М-м-м-м-м...пахнет Светой.

Устраиваюсь на диване и, укутавшись пледом, прижимаю косынку к щеке и так и засыпаю.

Проснувшись рано утром, принимаю душ, переодеваюсь в чистую рубашку и брюки. Я собираюсь быстро и, покинув свою квартиру, еду на работу в клинику дяди. Косынку я прихватил с собой. Не знаю почему, но так захотелось.

*****

В течение двух недель Оля мне названивает. Но трубку я по прежнему не беру. Это не обида за нелюбовь. Просто мне нужно избавиться от чувств. Переболеть. Но вот косынка? Её я везде ношу с собой. Неважно, иду я просто в супермаркет или идут на обход. Она везде со мной, в кармане халата или куртки. Мне как-то с ней комфортнее.